Москва, ул. Бутлерова, д 17
Калужская
+7 (495) 204-17-38

9:00-19:00 МСК, пн-пт









Стоимость перевода:
0 р.

развернуть свернутьО «Лингвотек»

Бюро переводов «Лингвотек» может по праву считаться международным. За 12 лет работы мы выполнили более 50000 переводческих заказов как для корпоративных, так и для частных клиентов. Мы дорожим нашей репутацией, поэтому максимальное внимание уделяем качеству выполняемых нами переводов. Мы сотрудничаем только с опытными квалифицированными переводчиками. Штат нашей компании насчитывает 30 постоянных переводчиков и более 1000 узкоспециализированных специалистов. Охват языков с которыми мы работаем по-настоящему впечатляет: 285 основных языковых пар. Основные языки:

Наиболее растространенные тематики/востребованные лингвистические услуги:

Более 500 клиентов по всей России рекомендуют нас как надежных партнеров:

Мы предлагаем лучшие на российском рынке переводческие услуги
по соотношению стоимости и качества

Агентство переводов «Лингвотек» снимает языковые барьеры. Мы с энтузиазмом берёмся за выполнение тестовых переводов, а любую консультацию о переводе и правовом оформлении документов Вы можете получить обратившись к нам любым удобным Вам образом:

Свяжитесть с нами

РФ, г.Москва, ул. Бутлерова, д 17 метро Калужская

или оставьте Ваш телефон - с Вами свяжется наш менеджер
и поможет выработать наиболее оптимальный формат сотрудничества.

*уточняйте у менеджера

Преимущества нашего агентства:
гибкость и комплексный подход
высочайшее качество переводческих услуг
безукоризненное соблюдение сроков
специализированные департаменты
курьер бесплатно*

Центр переводов Лингвотек — это Лучшее в Центральной России бюро переводов по соотношению цена-качество!

Языковые контакты и "прагматический код"


Р. И. Макдэвид

ДИАЛЕКТНЫЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ В ГОРОДСКОМ ОБЩЕСТВЕ

(Новое в лингвистике. Вып. VII. Социолингвистика. - М., 1975. - С. 363-381)


Когда короли станут философами, а философы - королями, когда средний американецстанет спокойнее относиться к своему соседу и предоставит каждому заниматьсятем делом, к которому он имеет склонность и интерес, вот тогда - поскольку классовыеразличия потеряют свое значение - едва ли будет необходимость говорить о социальныхдиалектах. Но пока это время не наступило, пока общественное положение человекаоценивается в зависимости от того, насколько его английский язык соответствуетпринятым в господствующей культуре стандартам правильной речи, сохранится необходимостьвыяснения роли языковых показателей социальных различий в любом данном сообществе.Каждый из своего собственного опыта знает, что такие показатели существуют,хотя в отдельных случаях он может неправильно расценивать действительное значениетой или иной черты. Вот один из примеров такой ошибки, которую может совершитькаждый. Почти до тридцати лет я не мог себе представить, что по-настоящему образованныйи культурный человек может не различать такие пары слов, как horse "лошадь"и hoarse "хриплый", dew "роса" и do "делать", или такие слова, как merry "веселый",marry "жениться" и Mary "Мэри" [1].
Как бы в компенсацию за такую ограниченность я интуитивно понял, что в моихродных местах (Гринвилл, штат Южная Каролина) характер произношения гласныхявляется ярким показателем общественного положения. Этот опыт подготовил меняк тому, с чем я столкнулся, занимаясь преподаванием в самых разных местностях:Чарлстоне (штат Южная Каролина); Лафайетте (штат Луизиана), Кливленде и Чикаго,где легко можно наблюдать сложные ситуации в области социальных диалектов [2].
Интуитивные и неофициальные наблюдения этих ситуаций были подкреплены почтитремя тысячами часов полевых интервью для проекта Лингвистического атласа, атакже интенсивными изысканиями, предпринятыми молодыми исследователями. Некоторыеиз них - и я заявляю это с гордостью - являются моими учениками. Настоящая статьяявляется синтезом некоторых данных, собранных во время этих исследований. Еслиотдельным замечанием мы наступим кому-нибудь на любимую мозоль, например попечителюкакой-нибудь столичной школы, то пусть он винит не факты, а общество, в которомэти факты собраны.
Диалект в понимании американских исследователей есть лишь обычный вариантязыка, отличающийся от других подобных ему вариантов рядом черт - фонетического:[drin] - [dren] drain "осушать", грамматического: I dove - I dived "я нырнул",или лексического характера: doughnut - fried cake "пончик". Диалекты возникаютпри наличии географических или социальных барьеров в системе общения: чем вышебарьер, тем резче проявляются диалектные различия Мы чаще всего думаем, чтодиалект - это манера говорить, свойственная людям из других местностей, и склоннысчитать, что мы сами говорим на "нормальном английском" или французском, русском,бирманском, оджибва и т. д.
Для большинства из нас наиболее очевидными диалектами являются территориальныеварианты: восточноновоанглийского типа (покойного президента Кеннеди), юго-западного(президента Джонсона) или чарлстонского типа, которым пользуются все в центральнойчасти Южной Каролины, когда хотят подразнить кого-нибудь, например: [wil havэlеэt deэt ateэt and goэ эut tэnэit эt thэ boэt эnd roid boi thэ batri эnd throэbrikbats at thэ batlships] "We'll have a late date at eight and go out tonighton the boat, and ride by the Battery and throw brickbats at the battleships".["Мы встретимся попозднее, в восемь часов, и поедем сегодня вечером на лодке,и проедем вдоль Батарей, и будем бросать кирпичами в военные корабли".] Другиеместные варианты могут быть менее очевидны, чем вышеприведенные, но обычно намлегко удается отличить чужака от уроженца нашего родного города.
Однако кроме территориальных диалектов имеются еще и социальные. Социальныйдиалект, как я его определяю,- это принятый в данном сообществе субвариант речи,который благодаря действию определенных общественных сил является характернымдля определенных этнических, религиозных и экономических групп или групп индивидуумовс определенным уровнем и типом образования. Вообще, чем большее предпочтениеотдается какому-либо из субвариантов в данном сообществе, тем большее различиеобнаруживается между ним и его менее удачливыми соперниками. Нет ни одного сообщества,где бы не было социальных диалектов, но в целом можно сказать, что, чем меньшеместных классовых барьеров, тем труднее найти подлинно классовые различия, втом числе и в речи. Поскольку немыслимо привести в деталях все возможные ситуациив области социальных диалектов, я ограничусь здесь лишь двумя примерами - Гринвилломи Чикаго. Оба они представляют традиционный способ роста городов в результатепритока извне, хотя в каждом из этих случаев масштабы и детали процесса различны.Что касается Гринвилла, то здесь я опираюсь на свои стихийные наблюдения в детскиеи юношеские годы (наблюдения, по-видимому, объективные, поскольку ребенком яне ощущал себя включенным в какое-либо местное сословие, группировку или религиознуюсекту); затем последовали полевые исследования для Атласа. Что касается Чикаго,то я опираюсь на сознательные наблюдения, особенно на диссертацию Ли Педерсона[3].

Гринвилл: Микромир

Гринвилл, как и большая часть Верхнего Юга, первоначально был заселен ольстерскимишотландцами и пенсильванскими немцами, которые пришли на юг по Шенандогскойдолине и восточным склонам Голубого хребта. Наиболее предприимчивые из них воглаве с Дэниэлом Буном и его товарищами направились на северо-запад, чтобы колонизироватьдолину Огайо. Другие, яростные индивидуалисты, проникли в Аппалачи, где изготовлялилучшее в мире виски (незаконно, конечно) до тех пор, пока самогоноварение неприняло промышленный характер. Большинство, однако, осело в Пидмонте с цельюзаняться фермерством. Город Гринвилл, расположенный в географическом центреокруга, вырос на месте деревни, которая образовалась вокруг мукомольни, основаннойодним местным торговцем во время американской революции. С образованием округовв 90-х годах XVIII столетия Гриивилл превратился в центр округа. Немногочисленнаяпрофессиональная элита, частью из Чарлстона, частью из другого культурного центра- Восточной Виргинии, основала здесь юридические конторы, банки и прочие учреждения.В начале прошлого столетия Гринвилл стал летним курортом для владельцев рисовыхплантаций и их семей на период малярии (примерно с 1-го мая по 1-е ноября).Некоторые из них обосновались на постоянное жительство и пополнили ряды местнойзнати. Другие жители Чарлстонского округа, в том числе представители менее "знатных"семей, бежали в Гринвилл во время Гражданской войны. Многие из нынешних лидеровместной негритянской общины являются потомками домашней прислуги этих чарлстонскихсемейств.
С распространением хлопководства вслед за изобретением Эли Уитнеем хлопкоочистительноймашины плантационная система и сопутствующее ей негритянское рабство распространилисьна южную часть округа, а негритянское население к 1860 г. возросло примернодо одной трети всего населения. Однако плантации никогда не играли главной ролив хозяйственной жизни округа. Отметим, в частности, что гористая северная частьстраны не подходила для плантационного хозяйства и белое население этих районовбыло чрезвычайно возмущено конкуренцией, создаваемой применением рабского труданегров. До, во время и после Гражданской войны округ являлся оплотом унионистскихнастроений. Вопреки официально распространяемому мифу процент дезертиров изармии конфедератов был велик, и раздавалось многоголосое эхо недовольства поповоду "Проигранного Дела", которое называли "войной богатых и дракой бедных".Гринвиллец Бенджамин Перри был губернатором Южной Каролины в течение короткогопериода замирения, до того как Конгресс создал правительство Реконструкции.После освобождения большинство рабов стали арендаторами, и многие негры продолжаютоставаться в этом положении и сегодня, несмотря на тенденцию к переселению изсельской местности в города, а оттуда - на Север.
В период индустриализации в конце прошлого столетия округ в целом и Гринвиллв особенности превратились в один из центров текстильной промышленности Юга.При найме на предприятиях сохранялась традиционная для промышленности Юга системасегрегации, установленная Уильямом Греггом в Гранитвилле (Южная Каролина) втридцатых годах прошлого столетия. Грегг смотрел на текстильную промышленностькак на спасение для неимущих белых фермеров, согнанных с их земель в результатераспространения системы плантаций, и как на убежище от нечестной конкуренцииплантаторов, применяющих рабский труд. И сейчас продолжает действовать системанабора на вновь организуемые предприятия разорившихся или неудачливых фермеровиз горных и других непроизводительных районов, хотя к настоящему времени занятостьв текстильной промышленности стала традиционной вот уже для четвертого поколения,представители которого могут переходить с предприятия на предприятие в радиусесотни миль, но которые остаются прикованными к текстильной промышленности, гдев основном используется неквалифицированный и низкооплачиваемый труд и котораяподвержена длительным депрессиям и безработице, а также конкуренции со стороныновых предприятий Крайнего Юга. Помимо вспомогательных работ, негры или малоили совсем не используются на текстильных предприятиях Юга, а постоянная угрозапривлечения труда негров ловко используется фабричной администрацией, когдапрофсоюзы начинают организованные выступления [4].Как результат, рабочие текстильных предприятий вокруг Гринвилла, как и в другихрайонах Юга, остаются в большинстве за пределами профсоюза. До недавнего временибольшинство рабочих-текстильщиков жили в фабричных поселках, пользуясь почтина кабальных условиях долгосрочным кредитом в фабричных лавках. Эти поселки,как и сами фабрики, воздвигались вне черты города с целью избежать городскихналогов. Однако со времени второй мировой войны фабричные поселки начали исчезать,так как фабрики стали продавать фабричные дома ремесленникам, рабочим-станочниками др.
Фабричные школы вначале были довольно бедны, поскольку существовавшая системарайонных школ до 20-х годов нынешнего столетия получала мало помощи от государства[5]. Около 1920 года, когда население фабричнойзоны достигло примерно двадцати тысяч, то есть почти сравнялось с населениемсамого города, администрация различных предприятий объединила усилия для созданияединого и изолированного школьного района, предназначенного преимущественнодля детей фабричных рабочих. Эта система не зависела от школьной системы самогогорода, которая обеспечивала квалифицированное традиционное образование дляместного белого населения и особое, более примитивное - для негров. Экономическиеи социальные барьеры, выросшие между фабричным районом и городом, были настольковысоки, что люди совершенно серьезно говорили о том, что Гринвилл - это сообществотрех рас: белой, негритянской и текстильно-фабричной. Недоверие между фабричнымирабочими и горожанами было таким же, как между каждой из этих групп и неграми,и это недоверие постоянно использовали демагоги низкого пошиба. Среди негров,разумеется, также имелись конкурирующие группы, но о них местные белые ничегоне знали.
Речь негров, как и речь образованных белых горожан, утратила ретрофлексноепоствокальное /-r/; в речи белых из сельской местности, текстильных рабочих,жителей горных районов ретрофлексный характер [r] обычно сохраняется. Для речиобразованных людей, как правило, характерным было [rait], но [rad]; для речинеобразованных людей типично [rat]. Таким образом, nice white rice "чудный белыйрис" стал показателем социальной принадлежности. Для речи негров, жителей горныхрайонов и необразованных сельских жителей более типично было произношение [nashwat ras], в то время как немногие белые с чарлстонскими или восточновиргинскимисвязями (или претензиями) произносили [nais hwait rais]. Очень немногие из говорящихс чарлстонским или виргинским акцентом (главным образом женщины) подчеркивалитак называемое "широкое а" в таких словах, как half "половина", past "прошлый"и dance "танец". Это произношение не пользовалось престижем и часто служиломишенью грубых шуток. Чарлстонская интонация и характер гласных, еще терпимыеу пожилых и уважаемых сограждан, жестоко высмеивались у молодых. Простонародныеглагольные формы были общими для всех уровней речи во всех стилях, за исключениемсугубо официальных ситуаций среди наиболее образованной части населения. Наобразованного человека, который избегал в обычной речи с себе равными употреблятьain't (=aren't), смотрели с подозрением, как на человека, пытающегося скрытьсвое темное прошлое. Местные и областные лексические единицы в повседневнойречи были в порядке вещей; ребенок мог читать о Бурундучихе (chipmunk) - нянеДжейн из рассказов дяди Уиггли, не отождествляя ее с бурундучихой (ground squirrel),живущей в городском парке.

Чикаго: Макромир

Кажется, что от этого микромира до макромира Чикаго - дистанция огромногоразмера. Однако и в Чикаго мы можем проследить влияние исторических предпосылокна источники местного типа речи и взаимозависимости между этим типом и общественнымукладом.
Северный Иллинойс, так же как северная Индиана, южный Мичиган и юго-восточныйВисконсин, первоначально заселялся из горного северного диалектального района,с запада Новой Англии, через север штата Нью-Йорк. Во многих небольших городахв окрестностях Чикаго в семьях старых поселенцев обнаруживаются языковые чертыНовой Англии, такие, например, как центрирующие дифтонги [au] и [эi] в словахdown "вниз" и ride "ехать верхом" или [u] в словах spoon "ложка" и soon "скоро".Но в Чикаго с самого начала сложилась более многоязычная ситуация. Город былоснован в то время, когда благодаря каналу Эри центр американского континентасделался легко доступным для политических беженцев и экономических переселенцевиз Западной Европы. С приходом ирландцев появилась надежная рабочая сила длястроительства железных дорог и сложилась традиция постоянного интереса к актуальнымполитическим проблемам; немцы внесли свой вклад в пивоварение, просвещение,искусство, музыку и финансы. Почти тотчас же Чикаго превратился в магнит длямолодежи из южных сельскохозяйственных районов Иллинойса и Индианы, то естьдля жителей средних районов, речь которых восходит к типу, характерному длязападной Пенсильвании. К концу XIX столетия население Чикаго выросло за счетмассовой крестьянской иммиграции из Южной и Восточной Европы. Это были крепкиеспины и, по-видимому, слабые головы, опираясь на которые можно было создатьмощную сталелитейную промышленность в Чикаго. Когда эта иммиграция прекратиласьво время первой мировой войны, новые источники рабочей силы стали искать срединегров Юга. Приток негров увеличивался до тех пор, пока Чикаго не превратился,пожалуй, в самый крупный негритянский город в мире. Позже к неграм присоединилисьлатиноамериканцы (мексиканцы, кубинцы, пуэрториканцы) и, наконец, белые крестьянеиз Южных Аппалачей. Частично благодаря давлению со стороны увеличивающегосяцветного населения, частично благодаря легкому кредиту и возможности скорогопродвижения по службе белое население Чикаго, как и других городов, выплеснулосьза пределы города, и многие пригороды, по крайней мере неофициально, образуютцелостные в социально-экономическом (а иногда и в этническом или религиозномотношении) группы [6].
В Чикаго, как и в большинстве крупных городов, развитие социальных диалектовявилось побочным продуктом процесса, который можно назвать "дифференциальнойаккультурацией", то есть разницей в способах и скорости, с которой представителиотдельных социальных групп развивают в себе способность жить рядом друг с другомкак индивидуумы, лишенные специфических черт, характеризующих ту или иную группу.Развитию этой тенденции способствует традиционный американский принцип личногодостоинства и веры в то, что каждому человеку надо позволить самому творитьсвою судьбу, насколько это позволяют ему его способности и везение. Напротив,этому препятствует стремление людей сбиваться в стадо в соответствии со своимпроисхождением и общими связями - будь то филиппинцы, ортодоксальные евреи,ирландцы, страстные поклонники джаза ("хипстеры") или преподаватели колледжа- тенденция, с одной стороны, поддерживаемая теми, кто хочет удержать это стадоот распада, а с другой стороны, стремлением группы не допустить к себе подозрительногочужака. В самом начале прошлого века пенсильванцы и выходцы из южных штатовблагодаря происходившей в их краях на протяжении жизни нескольких поколенийамериканизации довольно быстро смешались с отнюдь не наиболее здоровыми и наиболееполно осознающими свою генеалогию северянами. Наиболее трудной аккультурациябыла для кланово обособленных ирландцев, немцев и скандинавов [7].Ирландцы были обычно католиками, скандинавы говорили на иностранном языке, многиенемцы страдали и тем и другим, и все три группы, лишь недавно порвав со своейродной культурой, продолжали сохранять многие свои обычаи. Тем не менее, будучивыходцами из северо-западной Европы, все эти три группы имели достаточно общегос "американцами-старожилами", что облегчало им своего рода симбиотическую ассимиляцию,хотя всем этим группам ранних иммигрантов пришлось нелегко во время истерическихприступов ксенофобии 1917-1919 и последующих годов [8].В целом им удалось стать членами общины, в то же время сохраняя свои культурныеорганизации, газеты и даже школы с обучением на родном языке.
Позднее прибывшие иммигранты из Южной и Восточной Бвропы страдали двумя недостатками:они говорили на иностранном языке и были католиками. Кроме того, в большинствесвоем это были неграмотные крестьяне, которые, в отличие от немцев и скандинавов,были не слишком тесно связаны с культурной традицией своей родины [9].Все эти группы оказались в центре сложного параллелограмма сил. Пытаясь помочьих акклиматизации и воспрепятствовать распаду традиционного религиозного единства,католические власти способствовали созданию "этнических приходов", предназначенныхдля отдельных национальных или языковых групп. Независимо от того, послужилили нет этот институт выполнению своей непосредственной задачи, побочным продуктомего деятельности было дальнейшее отождествление иностранцев с католиками, отделениеновых групп от американских протестантов, от "местных католиков" (главных образомирландского и немецкого происхождения) и этих групп друг от друга, а также укреплениероли этнических блоков в сфере местной политики [10].Блоки продолжают существовать. Однако общей тенденцией, характерной для чикагцев(как и для кливлендцев) - выходцев из Южной и Восточной Европы, является стремлениеуже в первом рожденном в Америке поколении порвать с языком и культурой своихпредков. Примечательное исключение составляют евреи с их приверженностыо к синагоге,к той субкультуре, центром которой она является, и к семье, как одной из основрелигиозной и культурной жизни. Однако представитель любой из этих новых иммигрантскихгрупп может отказаться - в той степени, в какой он этого пожелает, - от специфическихчерт своей этнической группы и быть относительно незаметным на фоне других этническихгрупп, ранее поселившихся в данном поселке, квартале или многоквартирном доме.
В противоположность этим двум группам иммигрантов из Бвропы американские негрыЧикаго являются коренными носителями американского английского, живущими в СевернойАмерике в среднем по крайней мере пять поколений (ср. Макдэвид 1951). Они малочто сохранили от своей потомственной африканской культуры, хотя, несомненно,больше, чем обычно склонны признавать белые американцы. Первые негритянскиежители Чикаго могли селиться индивидуально, независимо от того, были ли онисвободными людьми, вольноотпущенниками или беглыми рабами - до Гражданской войныили свободными переселенцами - после нее. Кроме того, многие из самых первыхнегритянских иммигрантов были искусными ремесленниками, которые надеялись найтисвое место в растущей экономике и, получив некоторое образование, сгладить шероховатостисвоего диалекта. Однако, даже будучи независимым поселенцем, негр гораздо большевыделялся среди окружающих, чем любой из ранее переселившихся белых, а многиенегры были травмированы рабством и массовой дискриминацией. С массовым переселениемнегров начали действовать другие силы. Начиная с 1915 года среди приезжих восновном преобладали негры-крестьяне, до некоторой степени уже знакомые с городскойжизнью, но почти никогда активно не участвующие в господствующей культуре. Ихсобственные американские культурные традиции, начиная с гастрономических и кончаярелигиозными, часто резко отличались от традиций среднего класса Чикаго. Ихречь (хотя это тоже американский английский) также резко отличалась от речиих новых соседей. Даже у образованного миссисипца система гласных разительноотличается от системы, типичной для Чикаго. Необразованному негру с Миссисипиприходилось довольствоваться скудным багажом знаний, который могло дать обучениев условиях южной традиции обособленных и неравноправных школ, где на его долювыпадала худшая часть. Его грамматика отличалась от грамматики культурного человекаего района гораздо больше, чем грамматика любого северного нестандартного диалектаотличается от местного стандарта белых. Кроме того, легкое обнаружение негра-иммигрантавызывало открытое или молчаливое давление, усиливающее тенденцию жить рядомс себе подобными, - обстоятельство, которое способствовало усилению языковыхи культурных особенностей, чуждых господствующему типу местного диалекта. Наконец,вытеснение неквалифицированного труда в результате автоматизации затронуло негров- в целом менее образованную и менее квалифицированную категорию - в большейстепени, чем другие группы населения.
Политическим боссам Чикаго и других североамериканских городов стал являтьсягрозный призрак постоянно безработного негритянского пролетариата, лишенноговозможности получить равное с белыми образование и соответственно работу припостоянно углубляющемся разрыве и в области владения языком.
Что касается латиноамериканцев, то следует сказать, что к проблеме внешнихпризнаков, которая часто возникает и у них, как у негров, прибавляются еще иязыковые препятствия. Если говорить о вытесненных южных жителях гор, то частоможно видеть, что они в меньшей степени подвержены воздействию городской культуры,чем негры или латиноамериканцы. Однако их внешний облик облегчает для их детейпересадку на городскую почву, если они просто в состоянии выжить.
Так какое же влияние оказывает этот тигель, где плавится столько языков, наречевую физиономию собственно Чикаго? И каково его практическое значение - кольскоро я имею честь преподавать английский язык и заниматься проблематикой социальныхдиалектов - для школы?
Прежде всего, в результате перемешивания в течение жизни четырех поколенийпереселенцев с севера внутренней части страны, из средней полосы и ирландцев,а также постепенной ассимиляции потомков иммигрантов из континентальной Европыречь собственно города стала отличной от речи прилегавших районов. Жители пригородовназывают Чикаго /Shikago/, мясника - /hagz/ и страдают от весенней /fag/ ("слабость,усталость"); для большинства горожан название города - /Sikogo/, прежнее /hog/"мясник" заменено более мягким сэндберговским /fog/. Для чикагцев слова prairie"прерия", gangway "проход" и clout "затрещина" имеют совсем иные коннотации,чем во внутренних районах страны [11]. Почтичто ничего не сохранилось в Чикаго от таких специфически северных форм, как[эi] и [эu] в словах типа high "высокий" и how "как", [u] в spoon "ложка" иsoon "скоро", или /eje/ - разговорная форма выражения согласия. Уже второе поколениеирландцев, вольно или невольно, в основном утратило свой провинциальный акцент;произношение вроде /ohere/ в o'Hare Field (название аэропорта в Чикаго) имеетскорее социальные, нежели этнические причины [12].
У представителей старшего поколения иммигрантов из других стран обнаруживаютсяспорадические черты их старого языка, такие, как отсутствие различия некоторыхсогласных (/t/ и /th/, /d/ и /th/), которое является нормой для стандартногоанглийского. Среди образованной части более молодого поколения выделяются еврейскиеинформанты, и не только своей традиционной американо-еврейской лексикой, начинаяс bar mitzvah и blintz и кончая tsorris и yentz, но и детализацией и аффрикатизациейсогласных /t, d, n, s, z, r, l/. Первые из вышеупомянутых черт получили распространениев других группах населения, последняя - нет. Так называемый скандинавский акцентанглийского языка встречается редко, даже среди информантов скандинавского происхождения;он не был подхвачен другими группами, как это имеет место в Миннеаполисе.
Негры, родившиеся в Чикаго до 1900 года, меньше отличаются от своих белыхсовременников, чем эти последние различаются между собой, что свидетельствуето подлинно совместных формах их жизни в прошлом. Однако у негров-чикагцев моложепятидесяти лет наблюдается ряд особенностей южного и центральноюжного произношения,в частности постоянное произношение /sikago/ на чужеземный манер, частое использование/griz/ "засаливать" и /grizi/ "сальный" в качестве глагола и прилагательного[13], частая утрата поствокального /r/ в словахbarn "сарай", beard "борода" и т. п., противопоставление horse "лошадь" и hoarse"хриплый" и сравнительно большая долгота ударяемых гласных. Такие экстралингвистическиеособенности речи, как больший перепад между самой высокой и самой низкой высотойтона или между самым сильным и самым слабым ударением, чем это имеет место насевере внутренней части страны, или заискивающая дрожь в голосе при разговорес предположительно власть имущими, также сохраняются и опознаются белыми уроженцамиЧикаго как характерные черты негритянской речи. В области грамматики негр -уроженец Чикаго, который, как правило, вырастает в условиях нищеты и ограниченныхкультурных возможностей, как в письменной, так и в устной речи пользуется формами,которые с легкостью позволяют судить о его статусе, характеризуя его с невыгоднойстороны.
В основном это относится к формам общераспространенных глаголов; ср. отсутствиепоказателя третьего лица ед. числа настоящего времени -s в he do (вместо does),it make (вместо makes), старомодные претериты и причастия вроде holp (вместоhelped), появление показателя -s в неожиданных местах: we says (вместо say),they does (вместо do) или во множественном числе существительных: two postes/-эz/ (вместо two posts). Многие из этих фонетических и грамматических черт,особенно продление ударяемых гласных, мы находим и у недавних переселенцев изАппалачей, у которых имеются свои паралингвистические феномены, например сильнаяназализация, и многие грамматические особенности, например предложение, начинающеесявсе здесь на холмах изготовляли свое спиртное (варили самогон)". Но посколькунедавно прибывшие из Аппалачей белые относительно немногочисленны, посколькужизнь их не так строго обособлена, как у негров, и поскольку они не так легкораспознаются по своему физическому типу, специфические особенности их речи неочень-то закрепляются среди новых поколений и вряд ли когда-нибудь закрепятся.

Практическое значение для языковой политики

Что касается обучения английскому языку, то прямая задача американского образования- независимо от того, всегда ли она признается, а тем более успешно выполняется,- состоит в том, чтобы каждый учащийся овладел стандартным английским языком,языком образованных людей в той мере, чтобы он мог занять положение в обществе,соответствующее его желаниям, интеллектуальному уровню и способностям. Это незначит, что каждый должен говорить языком Генри Джеймса или Уолтера Патера;это значит, что каждый должен понимать, что определенные слова, грамматическиеформы или произношение - справедливо это или нет - служат как бы штампом, клеймомо непригодности. Есть у нас в Америке еще одна традиция (которая опять же невсегда в почете) - это уважение к достоинству личности и целостности семьи независимоот того, насколько их поведение отклоняется от норм Мэдисон-авеню и "лучшихдомов Филадельфии". Ни одна общеобразовательная программа не должна быть направленана насильственный отрыв индивидуума от его культурной основы, и, если уж ондолжен совершить этот отрыв, он должен сделать его с учетом всех привходящихобстоятельств.
Поэтому мне кажется правильным начинать любую языковую программу с исследованияфактов и, возможно, с более широкого сбора фактических данных, чем мы до сихпор привыкли это делать. В самом деле, сбор фактического материала следует считатьпостоянной необходимостью, поскольку культура и язык, а также ценность отдельныхкультурных и языковых особенностей будут продолжать изменяться.
Собранные данные позволят определить, какие слова и грамматические и фонетическиечерты типичны для разных социальных групп общества. Коль скоро эти объективныесоциальные характеристики речевых форм будут установлены, станет возможно сравнениеэтих форм с обычным индивидуальным употреблением в данном обществе как с точкизрения точности определения их субъективной принадлежности, так и с точки зренияположительных или отрицательных ассоциаций [14].
Грамматические формы, лексика, особенности произношения, которые явно характеризуютнациональное меньшинство, поставленное в неблагоприятные условия, и которыепроизводят неблагоприятный эффект на представителей господствующей культуры,должны стать постоянной мишенью начальных школьных программ. Обучение не должноносить негативного характера, не должно превращаться в охоту на ошибки, а наоборот,должно вырабатывать навыки правильной речи.
В тех случаях, когда родной язык учащихся - не английский или представляетсобой разновидность английского, резко отличающуюся от местных стандартов, очевидно,желательно проводить обучение стандартному английскому языку в целом, как иностранномуязыку, с тем чтобы пользоваться им в определенных ситуациях, где это вызываетсятребованиями культуры. При этих условиях мы смогли бы подготовить большой контингентлиц, владеющих двумя языками или вариантами языка, которые могли бы с легкостьювращаться в двух (и более) различных культурных сферах. Тому есть яркие примеры.Покойный Юджин Талмадж из Джорджии был сыном плантатора и членом Phi Beta Kappaпо окончании университета, но, зная, что плантаторы и члены Phi Beta Kappa обладаютнезначительным числом голосов на всеобщих выборах в этом штате, он усовершенствовалсвое владение местной деревенской речью, чтобы склонить "войлочные шляпы" кподдержке его в качестве их представителя. Хью Лонг, наоборот, был, что называется,"красная шея" (неимущий белый) с севера Луизианы. Путем самообразования он усовершенствовалсвое знание стандартного английского языка (в тех случаях, когда хотел им пользоваться)до уровня Лоджей и Солтонстоллов. И те из нас, кто вырос на Юге, могут привестимассу примеров, когда слуги-негры, интуитивно опираясь на классическую традициюнорм поведения, могли безукоризненно разговаривать на народном диалекте с дворовымилюдьми и на изысканном английском языке - с господами. Путем образования представляетсявозможным большему числу людей дать те преимущества, которые меньшинство приобрелоблагодаря своим способностям или счастливому стечению обстоятельств или благодарятому и другому вместе.
Когда в английском языке учащегося заметны следы иностранного акцента, преподаватель,знакомый со структурой английского произношения, а также, возможно, со структуройродного языка учащегося [15], должен подойтик этому явлению системно. Лингвистам и этнографам излишне объяснять, что этапроблема лежит в сфере культуры, а не физиологии. Однако очень часто в школахне понимают, что ребенок, в родном языке которого отсутствует фонологическоепротивопоставление /s/ и /z/, представляет собой совершенно иную проблему, чемребенок с "волчьей пастью".
Уроки английского языка как иностранного должны проводиться под компетентнымруководством на высоком профессиональном уровне со знанием современных методови приемов обучения и учебных пособий [16]. Еслиимеется много детей, для которых английский язык не является родным, для нихс самого начала должны быть специальные программы по английскому языку. Обучениечтению на английском языке может быть отложено до того времени, когда у учащихсясложатся навыки устной речи, восприятия речи на слух; вместо этого может бытьпредложено обучение чтению на родном языке. Возможно, что латиноамериканскийребенок к четвертому классу окажется на два года впереди своего английскогоодноклассника в его программе чтения по-английски, читая по-испански, и затемсможет более быстро переходить от фазы к фазе, обучаясь читать по-английски,чем если бы его обучали чтению до того, как он научился говорить или понимать.Здесь, однако, построение программы усложняется и особенно усиливается необходимостьсотрудничества между преподавателями различных предметов.
Очевидной трудностью при создании специальных программ по чтению на родномязыке - может быть, в конечном счете, более важной, чем отсутствие опытных преподавателейили администраторов, наделенных богатым воображением, - является пугало "сегрегации".Но ведь существует же у нас традиция создавать специальные программы для детей,страдающих физическими недостатками: слепых, глухих, парализованных. Было быстоль же гуманно обеспечить специальные программы для детей, страдающих культурнымидефектами (иностранный язык или резко отклоняющаяся от нормы разновидность английскогоязыка), которые можно ликвидировать при помощи разумного диагноза и целенаправленногообучения. Однако никакие разговоры не могут вернуть зрение слепому. Кроме того,существует большая разница между подлинным объединением и простым физическимсоседством. Чем раньше в школе будет принята рациональная языковая программа,тем скорее учащиеся смогут выступать на равных, независимо от расового или этническогофона. Это единственная ситуация, при которой можно говорить о достижении подлиннойинтеграции.
Из осознания необходимости специальных программ для разрешения проблемы социальныхдиалектов для учебных планов естественно вытекает два следствия. Во-первых,самыми "культурно обездоленными" будут те дети, чьи отцы и деды, пройдя огонь,воды и медные трубы, оторвались от своей собственной культуры и воспринимаютлюбую чужую культуру как низшую. Насколько это позволяют рамки школьной системы,в начальных программах должно найтись место для изучения широкого круга языков,и не только таких, "с налетом снобизма", как французский, немецкий, итальянский,испанский, а теперь и русский, но и таких малоизвестных языков, как хорватский,венгерский, литовский и украинский. Для создания такой программы требуется нетолько определенное культурное чутье, но и умение правильно распределить учебноевремя. Затраты на это не будут слишком высоки, зато велик потенциальный выигрышв самоуважении.
Вторым следствием, которое гораздо легче получить и которое, мне кажется,гораздо важнее, является более глубокое понимание значения диалектальных расхождений.Слишком многие учащиеся, родители и преподаватели шарахаются от чуждых им разновидностейанглийского языка как от чумы. Они считают, что любой диалект, отличный от ихсобственного, является уже в силу самого этого факта низшим. В Детройте, например,даже студенты проходят профилактические коррективные курсы, если их родным произношениемявляется оклахомское. Но, если честно взглянуть на проблему социальных диалектов,можно будет понять, что различия возникают не из-за умственной или моральнойнеполноценности, а из-за различий в культурном опыте и что даже наиболее отклоняющийсяот нормы диалект, как бы мало он ни подходил для общения между образованнымипредставителями среднего класса, имеет свои собственные достоинства и обаяние.При таком подходе социальные диалекты, существующие в крупных городах, становятсяне недостатком, а достоинством, положительным вкладом в воспитание наших учащихсяв духе понимания разнообразия жизненных условий и жизненного опыта.

Примечания

1. Такие особенности характерны для южногои среднеюжного диалектальных районов Атлантического побережья (Курат и Макдэвид1961). Обзор характерных черт некоторых из основных районов Атлантическогопобережья был подготовлен покойным Э. Б. Этвудом на основе архивных материаловАтласа; он используется в качестве общего приложения - справочника к главе9 работы Фрэнсиса (Фрэнсис 1958).

2. Фонетический обзор культурной речи Чарлстонаи Гринвилла можно найти в работе: Курат и Макдэвид 1961. Лафайетт как двуязычноесообщество (английский - акадский французский) изучен У. А. Лэмбертом (психологическийфакультет Макгиллского университета); о Чикаго см. Педерсон 1964, о Кливленде- Дрейк 1961. Исследование влияния урбанизации на речь Акрона (штат Огайо)будет закончено Джералдом Уделом летом 1965 г.

3. Помимо диссертации, Педерсон активно участвовалв проекте изучения социальных диалектов Чикаго в 1963-1966 гг. и собрал обширныйлексический материал по району Чикаго.

4. Об этом особенно ярко свидетельствуетпровал "Операции Дикси", широко разрекламированного, но плохо организованноговыступления профсоюза текстильщиков, CIO, после второй мировой войны. За этусправку я приношу благодарность Эрлу Тейлору, тогдашнему члену правления профсоюзатекстильщиков Гринвилла.

5. В этой связи следует вспомнить, что доКонституции Реконструкции 1868 г. в Южной Каролине никаких законопроектовпо бесплатному государственному образованию не было. Не удивительно, что вслучаях гораздо более поздних законопроектов по государственному обучению,чем, скажем, в старой Северо-Западной территории, некоторые апологеты такназываемого "Южного образа жизни" постоянно высказывались за отказ от системыгосударственных бесплатных щкол, выдвигая это в качестве альтернативы интеграции.

6. О социально-экономическом делении пригородовЧикаго см. Педерсон 1964.

7. Очевидно, что кланово обособленными являютсятолько аутсайдеры; те, кто входит в группы, являются просто тесно сплоченными.

8. Поскольку немцы составляли наиболее многочисленнуюиз иноязычных групп и в культурной жизни сообщества занимали высокое положение,почти невозможно себе представить ущерб, нанесенный в результате этой "охотыза ведьмами" преподаванию языка и литературы, а также положению ученых. Прекращениеисследований и преподавания германистики в Техасском университете как патриотическийжест - лишь одна из многих подобных акций.

9. Парадоксально, но одна из наиболее успешныхадаптации национальных культурных традиций к условиям американской обстановки- адаптация южноитальянских иммигрантов Чикаго к общественным требованиямв период сухого закона - привела к осуждению группы в целом, независимо оттого, участвовали активно ее члены в осуществлении профсоюзного варианта авантюристическогокапитализма или нет.

10. В рукописном варианте своей работы "LanguageLoyalties in the United States" Дж. Фишман выступает с неоднократными нападкамина проирландскую американскую иерархию в католической церкви за то, что онарасхолаживала предшествующее поколение в отношении идеи этнических приходов.Наоборот, монсиньор Джон Л. О'Брайен, организатор приходского обучения в чарлстонскойепархии (ныне покойный) высказывал мнение (основанное на опыте его собственнойобщины в Пенсильвании), что этнические приходы тормозили развитие подлиннокатолической церкви в Соединенных Штатах. В конце концов ирландцы признали,что их этническая изоляция - одно из главных препятствий к их полноценномуучастию в жизни американского общества.

11. Источником этих данных служит в основномдиссертация Педерсона, а также его неопубликованные работы по лексике.

12. Произношение /ohera/, определенно нестандартноедля Чикаго, является, однако, совершенно нормальным для мэра Ричарда Дж. Дейли,может быть самого влиятельного из муниципальных деятелей Соединенных Штатов.Для жителей города Чикаго prairie означает пустующий участок, gangway - проходмежду двумя многоэтажными домами, а clout - политическое влияние.

13. Grease и greasy исследованы Этвудом(Этвуд 1950), а до этого Хемплом (Xемпл 1896).

14. Методику для оценки таких реакций разработалиВ. С. и К. Г. Ларсен как часть "Communication Barriers to the Culturally Deprived",Contract No. 2107, Cooperative Research Branch, US Office of Education. Предварительныеиспытания показали, что в произношении отдельных слов уроженцы Среднего Запада,принадлежащие к среднему классу, не могут отличить речь негров от речи белыхюжан. Очевидно, стереотип здесь таков: все "южане" приравниваются к "деревенским"и "некультурным", потому что белый южанин, голос которого давался в записи,был высокообразованным человеком и никогда не жил в деревне.

15. Серия контрастивных работ по английскомуи некоторым другим языкам печатается издательством Чикагского университета.

16. Проблема подготовки учебных пособийдля специальных групп требует длительной экспериментальной работы и сотрудничествамежду преподавателями различных дисциплин. Нужды учащихся начальных школ вгородских районах удовлетворяются еще очень плохо, а ведь любая специальнаягруппа требует особого внимания к себе а связи с особенностями процесса обучения.


Литература

Дрейк 1961; J. A. Drake. The effect of urbanization on regionalvocabulary. "American Speech", 36, 1961, 17-33. Курат и Р. Макдэвид 1961: Н. Кurath and R. I. McDavid, Jr. The Pronunciationof English in the Altantic States. Ann Arbor, University of Michigan Press,1961. Макдэвид 1951: R. I. McDavid, Jr. and V. MсDavid. The relationship of thespeech of American Negroes to the speech of Whites. "American Speech", 26,1951, 3-17. Педерсон 1964: L. Pederson. The Pronunciation of English in Chicago: Consonantsand Vowels. Dissertation, University of Chicago, 1964.Фрэнсис 1958: W. N. Francis. The Structure of American English. New York,Ronald Press, 1958. Xeмпл 1896: G. Hempl. Grease and greasy. "Dialect Notes", 1,1896, 438-444. Этвуд 1950: E. В. Atwооd. Grease and greasy - а study of geographicalvariation. "University of Texas Studies in English", 29, 1950, 249-260.


развернуть свернутьО СОТРУДНИЧЕСТВЕ
СОТРУДНИЧАЙТЕ С НАМИ
Мы предлагаем щедрые условия вознаграждения наших партнеров - значительную комиссию от стоимости заказов по приведенным Вами клиентам.

Для обсуждения условий сотрудничества, пожалуйста, обратитесь к нам

Вы также можете бесплатно пригласить специалиста по партнерским отношениям к Вам в офис 

или приехать к нам в офис по адресу:


РФ, г.Москва, ул. Бутлерова, д 17 метро Калужская

Переводчикам и редакторам предлагаем заполнить анкету

АНКЕТА ПЕРЕВОДЧИКА
Анкета переводчика/редактора

Письменные переводы:

перевод
редактирование

Степень владения

перевод
редактирование

Устные переводы:

перевод
редактирование

Степень владения

перевод
редактирование

Возможность выполнения срочных заказов

да
нет

Наличие статуса ИП

да
нет

Возможность командировок

да
нет

Для обсуждения условий сотрудничества, пожалуйста, обратитесь к нам