115093, Россия, Москва,
ул. Павловская, 18, офис 3
+7 495 204-17-38

9:00-19:00 МСК, пн-пт

развернуть свернутьО «Лингвотек»

Бюро переводов «Лингвотек» может по праву считаться международным. За 12 лет работы мы выполнили более 50000 переводческих заказов как для корпоративных, так и для частных клиентов. Мы дорожим нашей репутацией, поэтому максимальное внимание уделяем качеству выполняемых нами переводов. Мы сотрудничаем только с опытными квалифицированными переводчиками. Штат нашей компании насчитывает 30 постоянных переводчиков и более 1000 узкоспециализированных специалистов. Охват языков с которыми мы работаем по-настоящему впечатляет: 285 основных языковых пар. Основные языки:

Наиболее растространенные тематики/востребованные лингвистические услуги:

Более 500 клиентов по всей России рекомендуют нас как надежных партнеров:

Мы предлагаем лучшие на российском рынке переводческие услуги
по соотношению стоимости и качества

Агентство переводов «Лингвотек» снимает языковые барьеры. Мы с энтузиазмом берёмся за выполнение тестовых переводов, а любую консультацию о переводе и правовом оформлении документов Вы можете получить обратившись к нам любым удобным Вам образом:

Свяжитесть с нами

РФ, г.Москва, ул. Павловская, 18, офис 3

или оставьте Ваш телефон - с Вами свяжется наш менеджер
и поможет выработать наиболее оптимальный формат сотрудничества.

*уточняйте у менеджера

Преимущества нашего агентства:
гибкость и комплексный подход
высочайшее качество переводческих услуг
безукоризненное соблюдение сроков
специализированные департаменты
курьер бесплатно*

Центр переводов Лингвотек — это Лучшее в Центральной России бюро переводов по соотношению цена-качество!

ОРФОГРАФИЧЕСКАЯ РЕФОРМА КАК ЗЕРКАЛО РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ


Грядущую реформу нашего родного правописания без большой натяжки можно назвать несомненным идеологическим "хитом" последнего времени. Давно известно, что культура (наравне с медициной и педагогикой) является той самой областью деятельности, в которой всякий мнит себя специалистом. Однако одного этого обстоятельства явно недостаточно, чтобы объяснить тот бешеный накал публицистических страстей, каким сопровождается обсуждение ожидаемых орфографических новшеств. Многочисленные средства массовой информации буквально ошарашивают рядового обывателя заголовками "Реванш двоечников", "Новояз-2000" и т. п. Впрочем, весь пафос доморощенных ревнителей родного языка сводится, в сущности, к простому предложению "не трогать святого" и оставить многострадальному русскому народу, и без того обделенному многими правами, хотя бы право на привычные грамматические ошибки.
На наш взгляд, настаивать на непременной неприкосновенности любых традиций отечественной орфографии так же бессмысленно, как восьмидесятилетней старушке гордиться своею девственностью - оно, конечно, само по себе качество похвальное, однако практической ценности не имеет. Тем более что, как заметили еще задолго до нынешних дней, usus tyrannus (обычай - тиран) и "грамматику только тот знает, кто знает, как следовало по правилу сказать или написать то или другое слово, ту или другую фразу, которым живая область употребления (usus tyrannus) дала неправильную форму" (В.Г. Белинский). Необходимость в орфографической реформе назрела хотя бы потому, что язык - это живой, постоянно изменяющийся организм и сегодняшний узус давно вышел из того состояния, которое зафиксировано существующими грамматиками и словарями.
Публикуя на страницах нашего сайта выдержки из статьи доктора филологических наук В.В. Лопатина, одного из авторов проекта реформы, и свод намечаемых проектом орфографических изменений с комментариями к ним, мы предлагаем вашему вниманию и некоторые собственные замечания по данному поводу
Прежде всего следует отметить, что авторы проекта совершенно справедливо отказываются именовать свои предложения "реформой", говоря лишь о "корректировке" некоторых устаревших орфографических норм. Само понятие нормы современного русского литературного языка включает целый набор признаков, среди которых важнейшими можно считать следующие:

  • относительная устойчивость,
  • типичность,
  • распространенность,
  • соответствие узусу (т. е. принятому употреблению),
  • соответствие возможностям системы языка,
  • предпочтительность и общеобязательность,
  • отражение реальных тенденций в развитии языка.
Предлагаемые изменения, не затрагивающие основных принципов русской орфографии, не только не покушаются на главнейшие устои нормы, но, напротив, призваны привести в соответствие с ней некоторые из тех употреблений, которые в силу различных исторических обстоятельств либо вступают в противоречие с узусом, либо не являются типичными, либо не согласуются с сегодняшними тенденциями языкового развития.

Первая группа нововведений касается правописания лишь некоторых заимствований. В сущности, здесь предлагается наиболее употребительные, относительно давно и прочно укоренившиеся в нашем языке иноязычные слова передавать на письме в соответствии со слоговым принципом русской графики. Этот принцип предполагает, что в качестве единицы чтения и письма в русском языке выступает графический слог, т. е. что "сочетание согласной и гласной букв представляет цельный графический элемент, буквосочетание, обе части которого взаимно обусловлены: как гласные, так и согласные буквы пишутся и читаются с учетом соседних букв" [Иванова В.Ф. Современный русский язык. Графика и орфография. М., 1976. С. 76-77].

В соответствии с этим принципом буква Е, следуя после другой гласной буквы, обозначает сочетание звуков /ЙЭ/ (ср. диета, абитуриент, скорее и т. п.). Следовательно, нет никакой насущной необходимости в том, чтобы обозначать звук /Й/ дополнительной графемой Й. Однако проблема передачи средствами русской графики заимствованных слов может решаться на основе применения двух различных приемов: транскрипции - т. е. передачи при помощи букв русского алфавита звуков иноязычного слова; или транслитерации - т. е. передачи при помощи букв русского алфавита букв иноязычного слова. На начальном этапе освоения заимствования, когда значительны колебания в его произношении и еще не вполне ясно, в какой именно звуковой форме слово окончательно войдет в наш язык, транслитерация, очевидно, более логична. В то время как давно освоенные, привычные заимствования вполне возможно фиксировать на письме сообразно принципам именно русской графики. Собственно, именно этой проблеме посвящено первое из предложений:
(здесь и далее в тексте приводятся выдержки из Проекта "Свода правил русского правописания. Орфография. Пунктуация". М., 2000, с. 377-393)

Писать последовательно без буквы й перед е нарицательные имена существительные с компонентом -ер; принять измененные написания конвеер, стаер, фальшфеер, феерверк; утвердить для нового слова написание плеер (устранив колебание). В остальных словах (преимущественно редких и экзотических) сохранить написание буквы й перед е, ю, я: вилайет, дуайен, фойе; кикуйю; аллилуйя, вайя, гуайява, майя, папайя, паранойя, секвойя, тупайя и др.


Список "редких и экзотических" слов, впрочем, можно оспорить. Допустим, что достаточно давние заимствования гуайява, майя, папайя, паранойя, секвойя еще могут считаться не окончательно освоенными русским языком. Допустим, что стоило бы сохранить форму одного из древнейших иноязычных вкраплений аллилуйя как раз в силу многовековой традиции именно такого написания, подчеркивающего, к тому же, церковнославянское произношение. Но на каких основаниях попало в список "экзотизмов" всем и давно известное фойе, понять трудно.
Второе изменение опять-таки предлагает подчинить слоговому принципу написание давно переставших быть редкостью заимствований.

Писать с буквой у (вместо ю) слова брошура и парашут (и производные от них), так как они последовательно произносятся с твердым ш. Этим подводится под общее правило написание двух наиболее употребительных слов из числа исключений, не подчинявшихся правилу о написании буквы у после шипящих. Сохраняются написания с буквой ю после ж и ш в нарицательных существительных жюльен, жюри, монтежю, амбушюр, пшют, фишю, шютте, шюцкор, в которых исключается мягкое произношение ж и ш .


И вновь не вполне ясно, почему в это число не попало давно "обрусевшее" слово жюри, едва ли не самое употребительное из всех перечисленных.

Третье изменение вновь раздвигает рамки действия слогового принципа, рекомендуя

расширить употребление разделительного ъ перед буквами е, ё, ю, я:
1) Распространить написания с ъ на все сложные слова без соединительных гласных; писать с ъ не только слова с первыми компонентами двух-, трех-, четырех- и слова панъевропейский, фельдъегерь (написания, предусмотренные действующими правилами), но писать также: артъярмарка (новое слово с первой частью арт- в значении "художественный", ср. артсалон, артрынок и др.), гиперъядро (где гипер- не приставка, а часть слова гиперон), гитлеръюгенд.
2) Распространить написания с ъ на сложносокращенные слова; писать: военъюрист, госъязык, детъясли, инъяз, метъявления, партъячейка, продъярмарка, спецъеда, спецъёмкостъ, хозъединица, Инъюрколлегия, Минъюст.Существующие до сих пор написания типа детясли, иняз, спецеда, хозединица, Минюст противоречат одному из основных принципов русского письма - слоговому, в соответствии с которым буквы я, ю, е, ё в позиции после согласных букв (в пределах слитно пишущегося слова) не обозначают "йотированных" гласных и при этом буквы я, ю, ё служат обозначению мягкости предшествующего парного согласного. Таким образом, принятые сейчас написания неточно передают звуковой состав слов: в них не хватает "сигнала" прочтения е, ю, я как сочетаний "йота" с гласными. При этом они могут порождать затруднения в чтении и опознавании слов, вызываемые опирающимися на слоговой принцип навыками чтения, а иногда и переносами типа Ми - нюст, гося - зык.


Пункт четвертый касается унификации одного из самых одиозных исключений - не вписывавшегося ни в какие рамки прилагательного розыскной.

Писать разыскной вместо розыскной, устранив тем самым не оговоренное в своде 1956 г. исключение из правила написания приставки роз-/раз-. Написание этой приставки не подчиняется общему правилу употребления букв на месте безударных гласных: здесь в безударной позиции пишется буква а, хотя под ударением - только о, напр.: раздать, но розданный; расписать и расписной, но роспись; рассыпной, но россыпь; распускать, но роспуск; разливать и разливной, но розлив. Поэтому и для слова розыскной не действует проверка словом розыск. Следует писать: разыскивать, разыскной, разыскник, оперативно-разыскной, следственно-разыскной, служебно-разыскной. Слово розыскной активизировалось (в таком написании) с 30-х годов XX в., и хотя правильное написание разыскной предлагалось в Толковом словаре под ред. Д. Н. Ушакова (1939) и в первоначальном проекте академического "Орфографического словаря русского языка" под ред. С. И. Ожегова (1952, корректура), оно так и не прошло тогда в орфографические словари - полагаем, по внелингвистическим причинам*.

* Примечание.
При издании полного академического справочника "Правила русской орфографии и пунктуации", который предлагает новую редакцию старых правил (М.: Эксмо, 2006), написание этого прилагательного было по умолчанию подверстано под общее правило, регулирующее правописание приставок раз- (рас-) / роз- (рос-), и изменено на "разыскной" (с. 53).


Рекомендация пятая вызвана изменением узуса - именно на практику употребления предлагают ориентироваться в этом случае авторы реформы.

Писать с окончанием формы предложного падежа существительных на -ий, дательного и предложного падежей существительных на -ия, имеющих односложную основу, напр.: кий - о кие (вариант: о кие), змий - о змие, Вий - о Вие, в "Вие", Пий - о Пие, Ия - к (об) Ие, Лия - к (о) Лие, Бия (река) - к (о, на) Бие.
Основанием для этого изменения является преобладание таких написаний в практике печати, несмотря на действующее правило (свод 1956 г., §40), предлагающее писать с особым окончанием указанные формы всех существительных на -ий, -ия.


Однако нам кажется, что эту рекомендацию следует подвергнуть некоторой корректировке. Если для имен женского рода на -ия в дательном и предложном падежах существует некоторая возможность воспринять окончание вместо нормативного (поскольку известны вариантные формы типа к Наталии, но к Наталье), то для существительных мужского рода вариантные окончания такого рода (о счастии, но о счастье) имеют слишком явные стилистические различия. Поэтому, возможно, стоило бы ввести окончание лишь для существительных женского рода, а для мужского сохранить прежние, тем более что для имен собственных (как правило, экзотических заимствований), да и для редко употребляющихся, устаревших существительных (а именно таков в массе своей состав односложных существительных на -ий, -ия, о которых в данный момент ведется речь) такие различающиеся у разных родов существительных окончания могли бы стать и смыслоразличительным фактором. Скажем, уже по форме о хрие (хрия - термин риторики) читающий мог бы понять, что перед ним существительное именно женского рода.

Предложение шестое - одно из немногих нововведений, которому, на наш взгляд, следует решительно воспротивиться.

Писать прилагательное ветренный с двумя н (вместо одного) - как пишутся все другие отыменные прилагательные с этим суффиксом, всегда безударным: ср. буквенный, болезненный, вахтенный, маневренный, бессмысленный и т. п., в том числе и другие образования от слова ветер: безветренный, наветренный, подветренный (но: ветряной, ветряная оспа - с другим суффиксом). Так же писать слова, производные от ветренный: ветренность, ветренник, ветренница, ветренно (предикатив: сегодня на дворе ветренно).


Сохранить суффикс -ен- с одним Н у прилагательного ветреный необходимо с семантической точки зрения. То обстоятельство, что эта лексема в большинстве пособий и справочников вынесена в раздел исключений, связано лишь с некоторой громоздкостью объяснения данного написания, но не с отсутствием в нем глубокой внутренней логики. Дело в том, что суффикс -ен-/-ён- в немногих относительных прилагательных вступает в семантическую оппозицию с суффиксом -ян-. Если рассмотреть такие пары отыменных прилагательных, как ветреный - ветряной, масленый - масляный, солёный - соляной, серебрёный - серебряный, то легко можно заметить, что в каждом случае второй член пары называет такой признак, характеризующийся мотивирующим словом (ветер, масло, соль, серебро), который в самом общем виде можно назвать основным, тогда как первый член каждой пары обозначает лишь добавочный признак. Вот почему масляным может быть сосуд, предназначенный для хранения масла, а масленым - сосуд, лишь испачканный маслом; соляным - столб, состоящий из соли, а солёным - огурец, лишь содержащий соль; серебряной - ложка, сделанная из серебра, а серебрёной - ложка, лишь покрытая серебром; ветряной - мельница, действующая на основе силы ветра, а ветреной - погода лишь с участием ветра. Устранение суффикса -ен- в прилагательном ветреный разрушит эту значимую оппозицию, и мы, что называется, "выплеснем с водой и ребенка".

Изменяется правило о написании нн и н в полных формах страдательных причастий прошедшего времени и соотносительных с ними прилагательных. По действующему правилу (свод 1956 г., §§ 62-63) орфографически разграничиваются причастия и прилагательные (кроме кончающихся на -ованный, -еванный), не имеющие приставки: читанные на заседании доклады и читаная книга. Фактически указанное орфографическое разграничение касается только глаголов несовершенного вида, образования же от немногочисленных бесприставочных глаголов совершенного вида пишутся только с двумя нн (купленный вчера товар и купленный товар).
Новое правило основано на критерии видовой принадлежности глагола. Предлагаемое в нем изменение заключается в отказе от орфографического разграничения причастий и прилагательных (не на -ованный, -еванный), образованных от глаголов несовершенного вида; для тех и других принимаются написания с одним н: жареная на масле картошка и жареная картошка, коротко стриженые волосы и стриженые волосы, гружёные дровами повозки и гружёные повозки. Для образований от глаголов совершенного вида сохраняются единые написания с двумя нн (брошенный, конченный, лишённый, решённый и др.). Старое правило представляет собой исключение среди тех правил, которые относятся к передаче буквенного состава слов, так как его применение требует обращения к контексту, синтаксического анализа. Оно является исключением еще и потому, что требует орфографического разграничения лишь в пределах одного разряда соотносительных причастий и прилагательных, тогда как подавляющее большинство полных форм причастий и прилагательных на -нный (они образованы от глаголов совершенного вида) передается на письме одинаково (не говоря уже о формах на -тый). К тому же это трудное для практического применения правило на деле приводит к орфографическому разграничению не причастий и прилагательных (как сформулировано в правиле 1956 г.), а форм с зависимыми словами и без них: первые пишутся с нн, вторые - с н. Но наличие далеко не всякого зависимого слова означает, что перед нами причастие. Если в случаях типа стриженные парикмахером волосы, много раз крашенные стены (с зависимыми словами, обозначающими повторяемость действия или указывающими на его производителя) употреблены причастия, то при других зависимых словах (стриженные ежиком волосы, крашенные светлой краской стены и т. п.) подобные образования скорее относятся к прилагательным: глагольность этих форм явно ослаблена. Таким образом, преодолевая значительные орфографические трудности, пишущий не отражает на письме заявленных в правиле языковых различий. Существующее сейчас различие написаний с нн и н не поддерживается и произношением: в таких сочетаниях, как, например, гружённые дровами повозки и гружёные повозки, плетённая из ивы корзина и плетёная корзина, тканная из шерсти материя и тканые изделия, слова гружён(н)ый, плетён(н)ый, ткан(н)ый произносятся одинаково, с одним н, независимо от того, причастия это или прилагательные, или от того, имеются ли при них зависимые слова. Это хорошо видно при сравнении их с такими причастными форм глаголов совершенного вида, как данный, решённый, прощённый, где произносится удвоенное, долгое н. Следовательно, предлагаемое устранение орфографического различия написаний с нн и н типа гружённый и гружёный не означает "вмешательства в язык". В новом правиле может представляться трудностью необходимость определения глагольного вида. Но, с одной стороны, есть возможность ориентироваться и на наличие/отсутствие приставки: все образования от глаголов несовершенного вида - бесприставочные, в то время как бесприставочные глаголы совершенного вида представляют собой очень немногочисленную группу (образованные от них причастия перечислены в § 106, п. 1 данного проекта). С другой стороны, применение нового правила вовсе не требует постоянного обращения к видовой принадлежности глагола. Отмена основной трудности действующего правила (необходимости синтаксического анализа для установления написания слова) означает, что начинает действовать важный фактор - запоминание буквенных обликов слов. Под новое правило естественно подпадают образования деланый (деланое равнодушие), считаный (считаные минуты) и доморощеный, до сих пор писавшиеся с нн, а также конченный (конченный человек), писавшееся с одним н.


Предложение седьмое вызывает серьезные возражения. Во-первых, оно лишь усложняет ныне действующие правила, вменяя в обязанность пишущему учитывать еще и видовую принадлежность того глагола, от которого образуется причастие или прилагательное. Во-вторых, что гораздо важнее, при таком подходе стирается существенное семантическое различие между самими морфологическими категориями прилагательного и причастия. Ведь суффикс с двойным Н и является у причастий морфемным выразителем их грамматического значения, т. е. способности обозначать не просто признак, а признак именно действия, а приставки и зависимые слова играют роль лишь дополнительного указания на реализованность причастного значения в данном отглагольном определении. Можно поспорить с утверждением, что в сочетаниях типа стриженные ежиком волосы и крашенные светлой краской стены ослаблена "глагольность" образований стриженный и крашенный: ведь отношения между компонентами этих словосочетаний определяются на основании вопроса каким образом? (стриженные каким образом? - ежиком; крашенные каким образом? - светлой краской?), т. е. зависимое слово является ничем иным, как обстоятельством образа действия. Кроме того, если культивировать формально-грамматический подход к разграничению отглагольных прилагательных и причастий, то как тогда быть с написаниями типа "Раненная, она тем не менее добралась до отряда"? Здесь перед нами определение, образованное от двувидового глагола ранить и не имеющее ни приставок, ни зависимых слов. Однако из контекста очевидно, что эта форма может быть лишь причастием (и следовательно, писаться через двойное Н), так в ней присутствует имплицитное указание на время действия, уже завершившегося к моменту речи (хотя она уже и была ранена…), в противном случае высказывание теряет всякий смысл.
Заметим, что в научной полемике по поводу правописания одного или двух Н в отглагольных образованиях за последние полвека было сломано немало копий. Так, В.В. Лопатин, один из авторов нынешней реформы, еще в 1966 году опубликовал статью с попыткой доказать, что прилагательными являются все определительные формы, образованные от глаголов несовершенного вида [См.: Лопатин В.В. Адъективация причастий в ее отношении к словообразованию // Вопросы языкознания. 1966. № 5]. Отвергнутый проект "Предложений по усовершенствованию русской орфографии" 1964 года рекомендовал писать такие формы в зависимости от приставочности / бесприставочности (увиденный, но виденый в театре).
Н.А. Еськова еще в 1966 году писала о необходимости дифференцировать написание Н и НН именно по видовому признаку (в причастиях и прилагательных, образованных от глаголов совершенного вида, писать НН, а в причастиях и прилагательных, образованных от глаголов несовершенного вида, писать Н) [См.: Еськова Н.А. О написании нн - н в полных формах страдательных причастий и соотносительных прилагательных // Вопросы культуры речи. Вып. 7. 1966], полагая при этом, что такое вмешательство в орфографическую практику будет весьма незначительным, так как страдательные причастия несовершенного вида, образованные от глаголов несовершенного вида, "редки и малоупотребительны", а чаще "являются лишь теоретически восстанавливаемыми членами парадигмы". Однако позднейшие исследования показали, что в активном употреблении ныне находится не менее полутора тысяч таких образований [Осенмук Л.П. Причастия страдательного залога прошедшего времени с основами несовершенного вида в современном русском языке (морфология и орфография). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. ЛГУ, 1979; Методические рекомендации по литературе и русскому языку. Сб. статей. М., 1981], так что проект Н.А. Еськовой материалом не оправдывается. Многолетний опыт показал, что любые попытки унифицировать правописание одного или двух Н в отглагольных определительных формах пока что проходили под девизом "Пусть безобразно, зато единообразно!". Возможно, что пути решения этой непростой проблемы стоит искать в ином направлении: не "реформировать" и "корректировать", а в максимально доступной форме показать учащимся ту вполне рациональную логику, каковая была положена в основание ныне действующих правил.

Остается в силе основное правило о сохранении двойных согласных на конце производящих основ перед суффиксами; однако в это правило вносятся уточнения. Они касаются введения двух новых частных правил: писать одну согласную букву перед суффиксом -к(а) в уменьшительных и фамильярных формах личных имен типа Алка (от Алла), Эмка (от Эмма), Кирилка, Филипка (от Кирилл, Филипп) и одну букву н - в любых существительных с суффиксом -к(а), напр.: финка (ср. финн), пятитонка, колонка, антенка. В обоих случаях предлагаемые написания определяются существующей практикой письма. Число исключений (написаний с одной согласной буквой перед суффиксом, не соответствующих сформулированным правилам) уменьшается до трех: кристальный, финский, оперетка.


Уместность предложения восьмого несомненна: здесь, собственно говоря, ничто не "реформируется" и не "корректируется" - авторы всего лишь формулируют правило, которое и без того уже давным-давно действовало под стыдливым названием "нарушение морфологического принципа орфографии".

Значительная группа предложений затрагивает общую проблему слитных, дефисных и раздельных написаний применительно к различным частям речи и отдельным словам. Эта сложная проблема с великолепной простотой сформулирована В.Ф. Ивановой в книге "Трудные вопросы орфографии": "Принято писать раздельно отдельные слова. Раздельное написание самостоятельных слов в свою очередь тоже чем-то определяется (нужно решить: какой отрезок текста и на каких основаниях можно считать отдельным словом?). Выявление оснований для разделения отрезков текста на отделенные друг от друга пробелом части следует считать выявлением принципов, лежащих в основе слитных, раздельных и полуслитных (дефисных) написаний" [Иванова В.Ф. Трудные вопросы орфографии. М., 1982]. Общим принципом, которым руководствуется пишущий при выборе одного из таких вариантов, является лексико-морфологический принцип. Проще говоря, части одного слова (т. е. морфемы) следует писать слитно, а отдельные, самостоятельные слова - раздельно или через дефис (в зависимости от типа отношений между ними).
Поэтому более чем разумными кажутся нам предложения девятое и десятое, так как словообразовательная активность элементов экс-, аудио-, видео- и тому подобных давно уже позволяет говорить об их переходе в разряд приставок (префиксов) или, по крайней мере, префиксоидов.

Писать слитно образования с приставкой экс- в значении "бывший", которая соединяется с существительными и прилагательными, напр.: экспрезидент, эксминистр, эксчемпион, экссоветский - так же, как образования с той же приставкой в значении "вне": экстерриториальный, экспатриация. Объединение в своде 1956 г. (§79, п. 13) более свободно функционирующего компонента экс- с пишущимися через дефис компонентами обер-, унтер-, лейб-, штаб-, вице-, встречающимися в узком кругу названий должностей и званий, не имеет убедительных оснований.

Распространить правило свода 1956 г. о слитном написании сложных слов с начальными компонентами типа аэро-, авиа- (§78, п. 1) на образования с появившимися в последние десятилетия компонентами аудио-, видео-, диско-, макси-, медиа-, миди-, мини-, ретро- (среди них - такие, которые до сих пор обычно пишутся через дефис). Писать: аудиоаппаратура, видеомагнитофон, дискоклуб, миниюбка, медиахолдинг, мидимода, минитрактор, ретромузыка и т.д.


Одно из предложений призвано устранить труднообъяснимую зависимость правописания элемента пол- от следующей буквы.

Писать соединения с компонентом пол- ("половина") всегда через дефис: не только пол-листа, пол-апельсина, пол-одиннадцатого, пол-Москвы, но и пол-дома, пол-комнаты, пол-метра, пол-двенадцатого, пол-первого и т. п. Унификация написаний с пол- заменяет прежнее правило, по которому различались написания с пол- перед согласными, кроме л (слитные) и написания с пол- перед гласными, согласной л и перед прописной буквой (дефисные).


Выбор в качестве унифицирующего именно дефисного написания связан, очевидно, с тем обстоятельством, что это единственно возможный вариант написания пол- перед прописной буквой (пол-Москвы). Однако случай, когда написание приставочного образования от имени собственного вынужденно расходится с написанием аналогичного образования от нарицательного существительного, в нашей орфографии отнюдь не редок: квазинаучный - но квази-Горький, лжеписатель - но лже-Пушкин, пантеизм - но пан-Европа. Статус элемента пол- окончательно не определен: с одной стороны, слишком явно "просвечивающее" лексическое значение (половина) приближает этот элемент к корню, но с другой стороны - словообразовательная активность этого элемента позволяет отнести его к приставкам. Поэтому более целесообразным, с нашей точки зрения, представляется предложение писать компонент пол- всегда слитно, исключая позицию перед словом, начинающимся с прописной буквы. Такое написание, как мы полагаем, позволило бы максимально уменьшить число исключений в системе современных орфографических правил, не нарушая при этом морфологического принципа орфографии.

Заменить слитным раздельное написание следующих наречий: всердцах, дозарезу, доупаду, заполдень, заполночь, навесу, наощупь, наплаву, наскаку, насносях, подстать, непрочь. Процесс кодификации слитных написании наречий традиционно носит сугубо индивидуальный характер, т. е. направлен на конкретные языковые единицы. Выборочный подход к закреплению слитных написаний наречий обусловлен, с одной стороны, устойчивостью традиций письма, а с другой, живым характером процесса обособления наречий от парадигмы существительных и вытекающей отсюда возможностью различной лингвистической интерпретации одного и того же факта.


Слитность или раздельность написания отдельных наречий, регламентированная ныне существующими правилами и зачастую объяснимая лишь традиционным принципом орфографии, давно уже сделалась едва ли не главным камнем преткновения для современных носителей русского языка. В практике редакторской и преподавательской деятельности мы не раз сталкивались с необходимостью обращения к словарям, чтобы уточнить кодифицированное написание того или иного наречного сочетания.
Поэтому можно лишь приветствовать предложение заменить слитным раздельное написание целого ряда наречий и посетовать при этом на ограниченность списка слов, к которым относится данная рекомендация.
В самом деле, приставочный характер, скажем, компонента до- в наречии до зарезу настолько очевиден (ибо в современном русском языке вообще не существует существительного зарез, родительный падеж которого мог бы управлять предлогом до-), что даже в школьном учебнике (cм.: Русский язык. Учебник для 5-6 классов. М., 1980. c.132) этот раздельно пишущийся элемент откровенно назван приставкой , что не может не вызывать закономерного недоумения у учащихся, которым хорошо известно, что приставки являются частью слова и потому пишутся слитно.
Действующая ныне система правил в области слитного/раздельного написания наречий, чрезвычайно громоздкая и путаная, ориентируется, вопреки подавляющему большинству современных правил орфографии, не на морфологический принцип, а лишь на устойчивую традицию. Согласно этой системе, при выборе слитного или раздельного написания пишущий обязан учитывать целый ряд разнообразных факторов, от фонетических, морфологических и синтаксических до семантических, как-то:

  • какая часть речи участвует в образовании наречного сочетания (так, например, слитно пишутся наречия типа влево и зачастую, образованные соединением кратких или полных прилагательных с предлогами-приставками, а раздельно - наречные сочетания, состоящие из двух одинаковых существительных с предлогом между ними, как бок о бок [Здесь и далее формулировки правил и примеры приводятся по следующему изданию: Валгина Н.С., Светлышева В.Н. Орфография и пунктуация: Справочник. М., 1993.] );

  • какой предлог-приставка участвует в образовании наречного сочетания (слитно пишутся наречия на , имеющие в своем составе приставку по-, например поминутно, но раздельно - наречия с предлогом-приставкой без-, например без ведома);

  • с какой буквы (гласной или согласной) начинается "бывшее существительное" или "бывшее прилагательное" [cм.: Валгина Н.С., Светлышева В.Н. Орфография и пунктуация: Справочник. М., 1993. С.102] в составе наречного сочетания (если исходное имя прилагательное начинается с гласной, наречие пишется раздельно, например в открытую);

  • сохранились ли какие-либо падежные формы у исходных существительных (так, наречное сочетание в головах пишется раздельно благодаря существованию наречия под головами);

  • прямое или переносное значение имеет существительное в составе наречного сочетания (так, раздельно пишется сочетание в верхах = в высших, руководящих кругах общества, организации и т. п., но слитно - наречие вверху);

  • возможно ли между приставкой и бывшим существительным без изменения смысла вставить какое-либо определение или поставить к такому существительному падежный вопрос (потянуться вбок = в сторону, но толкнуть в бок = в правый бок);

  • причудливые сочетания вышеперечисленных факторов (например, наречие наизнанку пишется слитно благодаря тому, что отвечает на наречный вопрос как?, но вопреки тому, что
    а) имеет в своем составе существительное, а не полное или краткое прилагательное;
    б) исходное существительное изнанка имеет полную парадигму склонения;
    в) исходное существительное начинается с гласной;
    г) в образовании наречия участвует предлог на- ).

Причины, по которым именно эти внешние факторы становятся определяющими при выборе написания, нигде и никем, кажется, еще не объяснены. Тем более нелепым кажется, что при этом написание некоторого числа наречий все равно не поддается логике сформулированных выше правил. Например, наречие наутро пишется слитно, хотя
а) имеет в своем составе существительное, а не полное или краткое прилагательное;
б) исходное существительное утро имеет полную парадигму склонения;
в) исходное существительное начинается с гласной;
г) в образовании наречия участвует предлог на-
д) между предлогом и существительным легко вставить определение, не меняющее смысла высказывания: на следующее утро.

Невольно приходится заключить, что в современной орфографии отсутствует как таковая система правил, регламентирующих слитное/раздельное написание наречий, а имеется лишь попытка обобщить требования узуса.
Предвидя неизбежные упреки в излишнем радикализме, рискнем, тем не менее, сформулировать возможное логическое основание (ориентирующее написание большинства наречий на лексико-морфологический, а не традиционный принцип орфографии), которое могло бы стать рычагом будущего орфографического правила:

  1. Рекомендуется писать слитно все наречия, образованные сочетанием
    - одиночного полного прилагательного
    - одиночного краткого прилагательного
    - одиночного существительного
    - одиночного местоимения
    - одиночного наречия
    - одиночного числительного
    с любыми предлогами (независимо от того, с какой буквы (гласной или согласной) начинается исходное слово), если такое сочетание имеет определенный наречный статус, т. е. обозначает непроцессуальный признак действия, предмета или другого непроцессуального признака - качества либо свойства (зачастую, влево, наискосок, вовсю, послезавтра, вчетвером).
    Примечание 1. Под эту рекомендацию не подпадают случаи, перечисленные в разделах 2 и 3.
    Примечание 2. Следует различать в написании наречия и сочетания рядом стоящих предлога и прилагательного. Ср.: съездить впустую (наречие; относится к глаголу: съездить как?) - войти в пустую комнату (прилагательное; относится к имени существительному: в комнату какую?). В затруднительных случаях можно прибегнуть к помощи синонимов (тоже наречий): впустую = напрасно, зря и т. п.
    Примечание 3. Следует различать слитное написание наречий, образованных соединением существительных с предлогами-приставками, от раздельного написания похожих наречных сочетаний, в которых между предлогом и существительным можно без ущерба для наречного значения такого сочетания вставить какое-либо определение. Ср. замучиться вконец ( = окончательно, совершенно) - пройти в конец ( = в самый конец) зала.
    Примечание 4. Следует различать слитное написание наречий, образованных соединением местоимений с предлогами-приставками, от раздельного написания сочетаний предлога и падежной формы местоимения. Ср.: Ей стало тепло оттого, что костер разгорелся - Он бежит от того, от чего нельзя убежать. В первом примере наречие оттого указывает на причину состояния (стало тепло почему?), к этому наречию можно подобрать синоним потому (стало хорошо потому, что…) во втором - местоимение от того указывает на объект, который в придаточной части предложения обозначен тоже местоимением (от чего), и замена местоимения от того наречием потому исказит смысл предложения.

  2. Рекомендуется писать через дефис

    - наречия, образованные повторением одного и того же слова (вот-вот), в том числе осложненные приставкой, суффиксом (крепко-накрепко, мало-мальски) или предлогом между ними (бок-о-бок, тютелька-в-тютельку, один-на-один и т. п., аналогично и ныне принятому дефисному написанию наречия точь-в-точь), а также наречные беспредложные сочетания, где одно из существительных стоит в именительном, а другое в творительном падеже (честь-честью), и сочетания, образованные соединением синонимичных слов (нежданно-негаданно).
    Примечание. Не ставится дефис в повторяющихся основах типа ревмя ревет, кишмя кишит и т. п., так как здесь наречия не входят в состав сложного слова, а определяют глаголы: ревет как? ревмя;

    - наречия, образованные сочетанием полных прилагательных или притяжательных местоимений, оканчивающихся на -ому, -ему, -ки, -ски, -ьи, с предлогом по-, перешедшим в разряд приставок (по-доброму, по-вашему, по-немецки, по-английски, по-волчьи);

    - наречия, образованные от порядковых числительных с помощью приставки в-/во- (во-первых, в-третьих), и - по аналогии - наречие в-последних;

    - неопределенные наречия, имеющие в своем составе частицы, лишь приближающиеся по значению к аффиксам: кое-, -либо, -нибудь, -то (кое-кто, что-либо, где-нибудь, когда-то).

  3. Рекомендуется писать раздельно наречия, образованные от существительных с предлогами, если исходные существительные сохранили в составе наречных сочетаний некоторые падежные формы (поставить в тупик - оказаться в тупике), а также наречные сочетания устойчивого фразеологического характера, состоящие из
    - нескольких разнокорневых слов (т. е. с боку припека, с начала до конца, без зазрения совести);
    - нескольких слов, принадлежащих к различным частям речи (во веки вечные)
    - сочетания нескольких слов с предлогом перед ними (во веки веков).

Лексико-морфологический принцип орфографии положен в основу и следующих рекомендаций:

Заменить слитным раздельное написание следующих наречий: всердцах, дозарезу, доупаду, заполдень, заполночь, навесу, наощупь, наплаву, наскаку, насносях, подстать, непрочь. Процесс кодификации слитных написании наречий традиционно носит сугубо индивидуальный характер, т. е. направлен на конкретные языковые единицы. Выборочный подход к закреплению слитных написаний наречий обусловлен, с одной стороны, устойчивостью традиций письма, а с другой, живым характером процесса обособления наречий от парадигмы существительных и вытекающей отсюда возможностью различной лингвистической интерпретации одного и того же факта.

Писать через дефис сочетания, состоящие из существительного в именительном падеже и того же существительного в творительном, имеющие усилительное значение, напр.: честь-честью, чин-чином, молодец-молодцом, дурак-дураком, бревно-бревном, свинья-свиньей, и таким образом подвести их под общее правило написания сочетаний-повторов. Дефисные написания отграничат их от сочетаний именительного падежа с творительным и последующим союзом а или но, не имеющих усилительного значения, - таких, как: дружба дружбой, а служба службой; смех смехом, но...; шутки шутками, но... и т. п. Сочетания последнего типа могут быть образованы едва ли не с любым существительным, тогда как "усилительные" повторы образуются лишь с формами существительных определенной семантики.

Распространить слитное написание на все сложные существительные особого структурного типа - с первой частью, совпадающей с формой повелительного наклонения глагола. Писать слитно не только горицвет, держиморда, вертишейка, скопидом, сорвиголова, грабьармия и т. п., но и перекатиполе, гуляйгород (писавшиеся через дефис), неразлейвода (писавшееся раздельно, в три слова), вырвиглаз (слово, впервые орфографически регламентированное в академическом "Русском орфорафическом словаре" 1999 г.).

Писать через дефис местоимение друг-друга, являющееся фактически единым словом, хотя и пишущееся до сих пор раздельно. Оно относится к классу местомений-существительных и составляет особый их разряд - взаимно-возвратное местоимение (см., например, энциклопедию "Русский язык", 1997, статьи "Местоимение" и "Возвратные местоимения"). Все грамматические особенности объединяют это слово с другими местоимениями-существительными, ни одно из которых (в беспредложных формах) не пишется раздельно. Как и у слов себя, некого, нечего, у слова друг-друга нет формы именительного падежа; как и у слов кое-кто, кое-что, никто, ничто, некого, нечего, в предложно-падежных сочетаниях предлог вставляется внутрь этого слова, первая же часть его остается неизменной: ср. друг с другом, друг о друге и кое с кем, кое о чем, ни у кого, ни с чем, не на кого, не в чем и т. п. Предлагаемое дефисное написание слова друг-друга, сближающее его орфографически с местоимениями с первой частью кое- делает весь класс местоимений-существительных единообразным не только грамматически, но и орфографически.


Убедительным с семантико-синтаксической точки зрения кажется предложение, рекомендующее

расширить сферу применения дефиса в сочетаниях с приложением: писать через дефис не только сочетания с однословным приложением, следующим за определяемым словом (мать-старуха, садовод-любитель, Маша-резвушка), но и сочетания с предшествующим определяемому слову приложением - таким, которое, по определению свода 1956 г. (§ 79, п. 4, примечание 1), "может быть приравнено по значению к прилагательному" (старик-отец, красавица-дочка, проказница-мартышка), в том числе и с приложением, предшествующим собственному имени (красавица-Волга, матушка-Русь, юноша-Пушкин, резвушка-Маша). Обе последние группы в своде 1956 г. предлагалось писать раздельно. Из формулировки действующего правила (см. § 79, п. 14, примечание 3 а) следует, что сочетание нарицательного имени со следующим собственным может быть написано только раздельно. Примеры приведены лишь на такие случаи, когда собственное имя является приложением. Таким образом, в этом правиле не предусмотрена возможность, когда в качестве приложения выступает предшествующее собственному имени нарицательное слово. Такие случаи, представленные в практике печати, теперь подведены под правило.

Овладение правилами, регулирующими раздельность, слитность или полуслитность передачи на письме тех или иных частей речи, представляет в современной орфографии, пожалуй, наибольшую сложность. Стоит только заглянуть в витиеватый свод правил написания сложных слов, и вы окончательно уверитесь в том, что составлявшего эти рекомендации жестокого и мстительного садиста обуревало одно стремление - во что бы то ни стало помешать кому бы то ни было овладеть тайнами грамотности. Цель вполне достигнута, ибо запомнить это нагромождение абсолютно нелогичных правил способен лишь тот, кого Господь наделил феноменальной памятью вкупе с полным отсутствием воображения. Впрочем, применить их на практике не в силах даже он. Судите сами: "Через дефис пишутся сложные терминологические образования, называющие различные сорта тканей: креп-армюр, креп-гофре, креп-диагональ <…> (но: крепдешин, файдешин, фильдекос, фильдеперс)" [Валгина Н.С., Светлышева В.Н. Орфография и пунктуация. Справочник. М., 1993; М., 2001]. Здравомыслящий человек невольно задумается: "Что за странный принцип положен в основу этой классификации? Почему так требуется писать названия именно тканей? А как тогда - сортов мороженого или, скажем, предметов мебели? Да и вообще, принцип ли это, если он предполагает такое количество исключений? Надменные фильдекос и файдешин - им-то почему закон не писан, хотелось бы знать?". Впору воскликнуть: "Воистину нет правил для исключений!" (Заметим, однако, что наш протест вызван в данном случае отнюдь не требованием писать слитно слова типа крепдешин в отличие от других именований сортов ткани, а лишь неудачной формулировкой правила, называющего такие написания исключениями, в то время как они вполне подчиняются логике семантико-синтаксического критерия, регулирующего правописание сложных прилагательных).

Несколько предложений в новом своде правил русской орфографии можно рассматривать как попытку урегулировать часть написаний такого рода, а точнее говоря, уложить некоторые исключения в прокрустово ложе правил. Само по себе намерение похвальное, но осуществить его возможно лишь в одном-единственном случае - если удастся выработать относительно единый, базирующийся на внятном (т. е. не просто грамотном, но и удобном для объяснения) логическом основании принцип слитного, полуслитного (дефисного) и раздельного правописания сложных слов.
Если ранее в качестве критерия, определяющего тип написания, выступал семантико-синтаксический принцип (частное проявление лексико-морфологического принципа), требующий учитывать характер отношения основ, составляющих сложное слово, то теперь авторы реформаторского проекта русской орфографии предлагают заменить его принципом формально-грамматическим, т. е. при выборе написания, например, сложного прилагательного опираться на фактор наличия/отсутствия суффикса в основе первого компонента сложного слова. Рекомендуется

писать через дефис сложные прилагательные, имеющие в первом компоненте основу относительного прилагательного с суффиксом, а также основы на -ик-, -лог-, -граф- (соотносительные с прилагательными на -ический), напр.: народно-хозяйственный, северно-русский, западно-сибирский, центрально-азиатский, водно-спортивный, бессрочно-отпускной, первобытно-общинный, церковно-славянский, авторско-правовой, химико-технологический.
При отсутствии суффикса прилагательных в первом компоненте писать сложные прилагательные слитно, напр.: нефтегазовый, буровзрывной, звукобуквенный, приходорасходный, товаропассажирский.
Таким образом, меняется принцип написания сложных прилагательных, последняя часть которых может употребляться в качестве самостоятельного слова: семантико-синтаксический принцип (характер отношения основ, составляющих сложное слово) заменяется формально-грамматическим. Семантический критерий остается определяющим лишь в двух группах сложных прилагательных - обозначающих оттенки качества (преимущественно цвета и вкуса) и отношения стран, языков, народов и т. п . В основу этого правила взяты положения, принятые Б. 3. Букчиной и Л. П. Калакуцкой в их словаре-справочнике "Слитно или раздельно?" (изд. 1-е. 1972; изд. 8-е, 1998) и опирающиеся на те тенденции, которые были выявлены ими в современной практике письма. Действующее правило написания сложных прилагательных (свод 1956 г., §§ 80-81) основано на противопоставлении написаний прилагательных с равноправным (дефисное написание) и неравноправным, подчинительным (слитное написание) отношением основ. В практике письма это правило, при всей своей кажущейся простоте, никогда последовательно не соблюдалось, что и фиксировалось в академическом "Орфографическом словаре русского языка", причем при переизданиях этого словаря количество написаний, противоречащих действующему правилу, увеличивалось. Таковы, например, написания, зафиксированные в 13-м издании словаря (1974): буровзрывной, асбестобетонный, нефтегазовый, газопаровой, пароводяной, водовоздушный, а также буржуазно-демократический, военно-исторический, парашютно-десантный, жилищно-кооперативный, государственно-монополистический, научно-исследовательский, научно-фантастический, ракетно-технический, уголовно-процессуалъный, гражданско-правовой, врачебно-консультационный, молочно-животноводческий, народно-демократический, стрелково-спортивный, экспериментально-психологический, ядерно-энергетический и многие другие.
В 29-м издании словаря (1991) к ним добавились: грузопассажирский, ликероводочный, геолого-разведочный, патолого-анатомический, древесно-стружечный, естественно-научный, минно-заградительный, народно-поэтический, народно-хозяйственный, первобытно-общинный, условно-рефлекторныйбезусловно-рефлекторный), церковно-приходский, церковно-славянский и др. Так же оформляются на письме и другие сложные прилагательные, впервые зафиксированные в "Русском орфографическом словаре" (1999), напр.: христиански-демократический, лечебно-физкультурный, новые партийно-номенклатурный, валютно-обменный.
Переход к новому, основанному на формально-грамматическом принципе, правилу приведет к изменению написания еще ряда прилагательных; все такие изменения специально отмечаются в новом академическом "Русском орфографическом словаре". В то же время в настоящем проекте сохранено в виде исключения несколько традиционных написаний по старому правилу, а также оговорено, что допускается противоречащее новому правилу слитное написание узкоспециальных сложных прилагательных, если оно опирается на устойчивую традицию. Новому правилу предлагается подчинить написание сложных прилагательных, образованных от двусловных (раздельно пишущихся) географических названий: ср., с одной стороны, великоустюгский, новозеландский, латиноамериканский, где в первой части сложных прилагательных нет суффикса, а с другой, южно-американский, нагорно-карабахский, горно-алтайский, набережно-челнинский, сергиево-посадский и т. п., где такой суффикс имеется. Влияние фактора суффикса в первой части таких сложных прилагательных давно обнаруживалось в написании составных географических наименований; входящие в их состав сложные прилагательные при наличии в первой части суффикса писались через дефис и с двумя прописными буквами, напр.: Западно-Сибирская низменность, Восточно-Китайское море, Южно-Африканская Республика, Горно-Алтайская автономная область (старое название), Гаврилово-Посадский район (от Гаврилов Посад), Камско-Устьинский район (от Камское Устье, поселок), но: Малоазиатское нагорье, Великоустюгский район, Старооскольский район, Краснопресненский район и т. п. (в то же время не в составе географических наименований все такие прилагательные писались слитно). Теперь прилагательные с суффиксом в первой части предлагается писать единообразно - через дефис, вне зависимости от того, употреблены они в составном наименовании или нет.


Заметим, что таковое предложение возникло не вдруг, оно основывается на многолетнем тщательном анализе узуса, живой языковой практики, стихийно складывающейся закономерности выбора пищущими того или иного типа написания сложных слов. Орфографическая тенденция последних десятилетий убедительно доказывает, что в сознании пищущего "первая часть сложного слова, обремененная суффиксами, более самостоятельна, и на письме, как правило, соединяется со второй частью посредством дефиса. Суффикс придает первой части явно выраженную морфологическую подчеркнутость. Сокращенный вариант структуры легче связывается со второй частью, легче вливается в него, растворяясь в нем, - на письме это передается через слитное написание. В результате мы получаем разные написания семантически одинаковых слов, отличающихся только разной структурой" [Букчина Б.З. Анализ орфографических ошибок (на материале проектов терминологических ГОСТов) // Терминология и норма. М., 1972]. Такие написания частично фиксируются сегодняшними пособиями по русскому языку, где рекомендуется писать плодоягодный - но плодово-ягодный, плодоовощной - но плодово-овощной (Основанное на семантико-синтаксическом критерии разумное объяснение такого написания приводится в книге Валгиной Н.С и Светлышевой В.Н. Орфография и пунктуация. Справочник. М., 1993; М., 2001: "Первое образовано от существительного плодоовощи, а второе - из сочетания двух прилагательных: плодовый и овощной (признаком прилагательного является суффикс -ов-)". ).
Однако нам сдается, что устранение семантико-синтаксического критерия как регулятора правописания сложных прилагательных в первую очередь приведет к появлению значительного числа ошибок логических. Скажем, по новым правилам прилагательное индоевропейский следует писать только слитно, тогда как согласно правилам ныне действующим слитностью или дефисностью написания этого слова подчеркивается смысл высказывания: так, индоевропейскими можно назвать, в частности, языки большинства народов Европы (слитное написание демонстрирует здесь взаимообусловленность, неразрывность компонентов в этом определении), тогда как индо-европейскими - культурные связи между Индией и Европой (здесь вполне возможна постановка сочинительного союза между прилагательными).
В рекомендации, касающейся правописания сложных существительных, авторы проекта, не желая поступиться любезным их сердцу формально-грамматическим принципом и по-прежнему исповедуя верность "не духу, но букве", предлагают будущим отличникам руководствоваться хотя и формальным, но принципиально иным критерием - наличия/отсутствия соединительной гласной между производящими основами исходных компонентов.

Ликвидировать исключения из правила слитного написания сложных существительных с соединительными гласными, распространив слитные написания на: а) названия единиц измерения, напр.: койкоместо, машиноместо, пассажирокилометр, самолетовылет, человекодень; б) названия политических партий и направлений и их сторонников, напр.: анархосиндикализм, анархосиндикалист, монархофашизм, монархофашист, леворадикал, коммунопатриот. В своде правил 1956 г. (§ 79, пп. 2 и 3) такие названия предлагалось писать через дефис.

Заметим, что это предложение не распространяется на все сложные существительные, а касается лишь нескольких семантических групп, а именно названий единиц измерения и названий политических партий и направлений и их сторонников. То есть все равно сохраняется необходимость учитывать семантику слова. За рамками правила остается при этом небольшая, но весьма показательная группа слов, называющих промежуточные стороны света (северо-восток, юго-запад и т. п.); отдельного объяснения при такой формулировке правила потребуют слова с первой основой динамо- (динамо-машина), где -о- является не соединительной гласной, а финалью первого компонента основы.
Таким образом, можно заключить, что очевидный разнобой при выборе формального логического основания не только не устраняет уже имеющихся сложностей и отнюдь не уменьшает возможность ошибок, но и прямо их продуцирует.
Заметим, перефразируя сентенцию булгаковского Шарикова, что и в этом случае не удается одним махом "взять все да и упростить". Очевидно, в основание правила, регулирующего слитность, полуслитность и раздельность правописания сложных слов следует положить то основание, которое разумно дозировало бы семантико-синтаксический и формально-грамматический подход.
Именно такое основание обусловливает разумность следующего предложения:

Писать слитно прилагательные, образованные от раздельно пишущихся личных имен, типа вальтерскоттовский, роменроллановский, жюльверновский, маоцзэдуновский. Такое написание фактически уже устоялось, абсолютно преобладает в практике письма (вопреки рекомендации писать их через дефис, содержащейся в своде 1956 г., § 81, п. 1).


В самом деле, в прилагательных типа вальтерскоттовский очевидна неразрывность компонентов слова, подчеркнутая наличием словообразовательного суффикса, объединяющего части именования в цельное определение - иначе говоря, в таком написании семантико-синтаксический критерий дополняется формально-грамматическим. Рекомендацию эту, на наш взгляд, следовало бы расширить, включив в число слитно пишущихся прилагательных и такие, которые образованы от существительных, пишущихся через дефис: писать санфранцисский (вместо сан-францисский, как установлено ныне действующими правилами), дизельмоторный (вместо дизель-моторный) и т.д. Тем более, что существительные, образованные от пишущихся через дефис географических наименований и от пишущихся раздельно восточных собственных имен, и сегодня рекомендуется писать именно слитно: ньюйоркцы, маоцзэдуновцы и т. п. (cм., например, уже не раз упоминавшееся нами издание: Валгина Н.С., Светлышева В.Н. Орфография и пунктуация. Справочник. М., 1993; М., 2001).
Отдельная группа изменений касается правил, регулирующих употребление строчных и прописных букв. Общеизвестно, что с прописной буквы пишутся имена собственные, а со строчной - нарицательные. Однако сложность самого разграничения понятий "собственное имя - нарицательное имя" приводит в практике печати к разнобою в орфографическом оформлении одних и тех же слов и их сочетаний. Значительность числа подобных колебаний привела к необходимости создания отдельного словаря [Розенталь Д.Э. Прописная или строчная? (Опыт словаря-справочника). М., 1985], регламентирующего написания такого рода. Но и словарь в этом случае не может стать панацеей от неграмотности, так узус гораздо более оперативно реагирует на изменение внешних реалий, чем успевает это сделать лексикография. Например, на с.84 упомянутого словаря "Прописная или строчная?" отмечено, что сочетание гражданская война следует писать со строчной, а не прописной буквы. Очевидно, по той причине, что это нарицательное название любой вооруженной классовой борьбы внутри государства, и, следовательно, слово гражданская здесь является лишь определением, а не частью официального именования (война может быть гражданской, отечественной, национально-освободительной и т. п.). Однако приведенное в скобках уточнение "1918-1920 гг., Россия", напротив, говорит о возможности трактовки этого словосочетания как названия конкретного события российской истории, т. е. имени собственного - в том случае, когда сочетание гражданская война не конкретизировано ни датой, ни местом события, а читающему тем не менее вполне понятно, о какой именно войне идет речь (cр. у Булата Окуджавы: "Я все равно паду на той, / На той единственной Гражданской…"). За прошедший со времен издания словаря период истории количество гражданских войн сильно возросло, но ведь и отечественных войн известно немало, просто официальные названия они получили разные: Великая Отечественная война и Отечественная война 1812 года (заметим, что при этом в обоих именованиях термин отечественная пишется с прописной буквы).
Изменения, происшедшие в общественном сознании за последние десятилетия и связанные с экстралингвистическими причинами, обусловили необходимость внести значительные коррективы в правописание священных понятий религии, официальных названий органов власти, учреждений, должностей, титулов и т. п.

Изменения последних лет, происшедшие в общественном осознании священных понятий религии, потребовали включения в новый свод особого раздела "Названия, связанные с религией". В основе его - практика употребления прописных букв, существовавшая в дореволюционное время и установившаяся в современной печати, - например, в словах Бог, Господь, Богородица, в названиях религиозных праздников, священных книг и др. Однако вводятся существенные уточнения: о написании со строчной буквы слов бог и господь в выражениях междометного и оценочного характера, употребляющихся в разговорной речи вне прямой связи с религией (напр.. ей-богу, не бог весть что, не слава богу ("неблагополучно"), междометия боже мой, господи и т. п.), об употреблении прописной буквы в названиях праздников, связанных с церковным праздничным циклом, - таких, как Святки, Масленица, и ряд других уточнений.
В официальных названиях органов власти, учреждений, обществ, научных, учебных и зрелищных заведений, политических партий и т. п. писать с прописной буквы всегда только первое слово (а также входящие в их состав собственные имена), напр.: Всемирный совет мира, Государственная дума, Российская академия наук, Военно-морской флот, Союз театральных деятелей России. Тем самым отменяются директивные рекомендации старого свода, согласно которым предлагалось писать с прописной буквы все слова, кроме служебных и слова партия, в названиях высших партийных, правительственных, профсоюзных учреждений и организаций Советского Союза (напр.: Верховный Совет, Совет Министров СССР, Советская Армия и Военно-Морской Флот), а во всех других названиях центральных учреждений и организаций писать с прописной буквы только первое слово (напр., Министерство иностранных дел СССР: см. свод 1956 г. , §§ 105-106)
Писать со строчной буквы любые названия должностей и титулов, а прописную букву использовать при именовании высших государственных должностей и титулов только в текстах официальных документов. Таким образом, отменяется правило, предусматривавшее писать с прописной буквы наименования высших должностей в СССР и со строчной - наименования других должностей и титулов (см. свод 1956 г., § 95, примечания 6 и 7)

Значительному упрощению предполагается подвергнуть правила переноса.

В новых правилах переноса сняты многие ограничения свода 1956 г. В ряде случаев правила, прежде предлагавшиеся как обязательные, признаются лишь предпочтительными. Теперь запрет отделять гласную букву от предшествующей согласной сформулирован отдельно для букв е, ё, ю, я, где он носит абсолютный характер, и для остальных гласных букв, где такой запрет не распространяется на положение после приставки, первой части сложного или сложносокращенного слова: переносы типа без-ответственный, спец-одежда признаются даже желательными. Новшеством является "правило-минимум", в котором отдельно сформулированы только основные строгие запреты.

О порядке введения в действие новых правил.

Любые изменения в правописании усваиваются не сразу. Требуется определенное время, чтобы носитель языка к ним адаптировался. Это нельзя не учитывать при выработке критериев официальной оценки грамотности человека - например, при выведении оценки на выпускном школьном письменном экзамене или на приемном экзамене в вуз. Потребуется, по-видимому, какой-то переходный период (например, 3 года), в течение которого должен быть объявлен "мораторий" на признание ошибками старых, не отвечающих новому своду правил, написаний. За этот период могут быть внесены также необходимые изменения в действующие учебники и методические пособия, подготовлены новые пособия и рекомендации. Такой переходный период мог бы быть объявлен распоряжением, оформленным как приказ министра образования и обязательным для всех выпускных и приемных комиссий. Это было бы, по мнению разработчиков нового свода и членов Орфографической комиссии, наиболее рациональным решением острого вопроса, возникающего при переходе к новым правилам с их (в целом немногочисленными) изменениями правописания.

Подводя итоги сказанному выше, следует отметить, что поставленная авторами обсуждаемого проекта задача корректировки правописания и в самом деле требует скорейшего разрешения, ибо многие из существующих ныне правил никак нельзя назвать "ныне действующими": в том, что в реальности они бездействуют, убеждает лавина ошибок, обрушивающаяся на читателя со страниц разнообразных печатных изданий. Одним словом, назрела та самая пресловутая революционная ситуация, когда "верхи не могут, а низы не хотят".
Не спасает положения и издание огромного количества всяческих справочников и пособий, дающих более или менее подробные объяснения правилам современной русской орфографии и пунктуации. Ибо всякий раз, когда открываешь любое из подобных изданий, на память невольно приходит знаменитый анекдот о том, как проходит урок русского языка в грузинской школе. Помните: "Учитель говорит: "Дорогие дети, русский язык ужасно трудный. В нем, например, слова сол, фасол, вермишел пишутся с мягким знаком, а слова вилька, булька, тарелька - без мягкого знака. Понять это невозможно, это можно только запомнить"".
Последняя фраза анекдота вполне отражает подход к изучению норм современного русского литературного языка отнюдь не только в грузинской, но и в самой что ни на есть русской школе. Иначе говоря, проблема все нарастающей безграмотности усугубляется в первую очередь тем, что даже относительно логичные пособия по современному русскому языку предлагают изучать правописание всего лишь как сумму практических приемов. Причем правила, регламентирующие эти приемы, столь путаны и порой противоречивы, что мало кто в состоянии их успешно применить, - как раз вследствие того, что в основании этих правил лежат разные, зачастую противоречащие друг другу орфографические принципы.
Другая сторона проблемы состоит в том, что язык - это живой организм, находящийся в постоянном развитии, изменении, стремительно обновляющийся, в том числе и в области словарного состава, так что учесть все новые слова и зафиксировать их незыблемое написание не в силах ни одна грамматика и ни один словарь.
Таким образом, оказывается, что задача корректировки современной системы правописания складывается из двух составляющих. С одной стороны, невозможно не учитывать требования узуса, но нельзя и идти у него на поводу. С другой стороны, необходимо тщательно выстроить ту внутреннюю логику, на стержень которой могли бы быть нанизаны все частные орфографические и пунктуационные правила и рекомендации по написанию. Только такой путь даст будущим поколениям возможность достичь вершин не только знания, но и осознания родного языка.

С. Друговейко-Должанская, преподаватель кафедры русского языка филологического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета

Статья взята ссайта


http://gramma.ru/KOL/?id=4.25




развернуть свернутьО СОТРУДНИЧЕСТВЕ
СОТРУДНИЧАЙТЕ С НАМИ
Мы предлагаем щедрые условия вознаграждения наших партнеров - значительную комиссию от стоимости заказов по приведенным Вами клиентам.

Для обсуждения условий сотрудничества, пожалуйста, обратитесь к нам

Вы также можете бесплатно пригласить специалиста по партнерским отношениям к Вам в офис 

или приехать к нам в офис по адресу:


РФ, г.Москва, ул. Павловская, 18, офис 3

Переводчикам и редакторам предлагаем заполнить анкету

АНКЕТА ПЕРЕВОДЧИКА
Анкета переводчика/редактора

Письменные переводы:

перевод
редактирование

Степень владения

перевод
редактирование

Устные переводы:

перевод
редактирование

Степень владения

перевод
редактирование

Возможность выполнения срочных заказов

да
нет

Наличие статуса ИП

да
нет

Возможность командировок

да
нет

Для обсуждения условий сотрудничества, пожалуйста, обратитесь к нам