115093, Россия, Москва,
ул. Павловская, 18, офис 3
+7 495 204-17-38

9:00-19:00 МСК, пн-пт









Стоимость перевода:
0 р.

развернуть свернутьО «Лингвотек»

Бюро переводов «Лингвотек» может по праву считаться международным. За 12 лет работы мы выполнили более 50000 переводческих заказов как для корпоративных, так и для частных клиентов. Мы дорожим нашей репутацией, поэтому максимальное внимание уделяем качеству выполняемых нами переводов. Мы сотрудничаем только с опытными квалифицированными переводчиками. Штат нашей компании насчитывает 30 постоянных переводчиков и более 1000 узкоспециализированных специалистов. Охват языков с которыми мы работаем по-настоящему впечатляет: 285 основных языковых пар. Основные языки:

Наиболее растространенные тематики/востребованные лингвистические услуги:

Более 500 клиентов по всей России рекомендуют нас как надежных партнеров:

Мы предлагаем лучшие на российском рынке переводческие услуги
по соотношению стоимости и качества

Агентство переводов «Лингвотек» снимает языковые барьеры. Мы с энтузиазмом берёмся за выполнение тестовых переводов, а любую консультацию о переводе и правовом оформлении документов Вы можете получить обратившись к нам любым удобным Вам образом:

Свяжитесть с нами

РФ, г.Москва, ул. Павловская, 18, офис 3

или оставьте Ваш телефон - с Вами свяжется наш менеджер
и поможет выработать наиболее оптимальный формат сотрудничества.

*уточняйте у менеджера

Преимущества нашего агентства:
гибкость и комплексный подход
высочайшее качество переводческих услуг
безукоризненное соблюдение сроков
специализированные департаменты
курьер бесплатно*

Центр переводов Лингвотек — это Лучшее в Центральной России бюро переводов по соотношению цена-качество!

Ю.Х. СИРК О сравнительно-историческом исследовании аустронезийских языков


Ю.Х. Сирк

О СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ АУСТРОНЕЗИЙСКИХ ЯЗЫКОВ

(Генетические, ареальные и типологические связи языков Азии. - М., 1983. -С. 42-53)


Сравнительно-историческое исследование языков аустронезийской [1]семьи столкнулось с рядом очень ощутимых трудностей.
Размеры семьи огромны (в этом нет никакого сомнения, несмотря на то, что границыее на некоторых участках еще не выяснены с достаточной степенью надежности),и структура, по всей видимости, очень сложна.
Аустронезийская компаративистика почти лишена возможности опираться на разновременнуюдокументацию языков. Огромное большинство их известно - если известно вообще- по материалам не старше 150 лет, т.е. фактически в современном состоянии (отдельныеболее старые списки слов, собранные путешественниками, не меняют картины). Письменнымипамятниками более чем трехсотлетней давности обладает небольшое число языковв западной части Индонезии, на Филиппинах, в Южном Индокитае и на Мадагаскаре.Хотя структура аустронезийской семьи во многом не ясна, нет сомнения, что этиязыки являются репрезентативными только для ограниченной части этой семьи (вклассификации И. Дайена все они гесперонезийские). К 1-му тысячелетию н.э. восходятпамятники, по-видимому, только четырех языков.
Надо также отметить, что среди аустронезийских языков не обнаружено естественных"языков-эталонов" с большой объяснительной способностью, которые моглибы по отношению ко всей семье или к ее значительным частям выполнять роль, сравнимуюс ролью санскрита на ранних этапах индоевропейской компаративистики.
Однако наиболее серьезной помехой на пути сравнительно-исторического исследованияаустронезийских языков является недостаток надежной информации. Более или менееудовлетворительно для нужд компаративистики - даже при заведомо заниженных требованиях- описана небольшая часть языков семьи (может быть, 10-15%); но при этом оченьмало, за редким исключением, известно об их территориальных диалектах. Немногопроведено детальных диалектологических и лингвогеографических исследований.Почти нет этимологических словарей, а также сопоставительных словарей, выходящихза пределы ограниченного списка слов.
В подобной ситуации особенно остро встает вопрос о соотношении между двумялиниями исследования, которые совместно приводят к выяснению истории языковойсемьи: реконструкцией древних языковых состояний и группировкой языков. Термин"группировка" употребляется нами в значении установления историко-генетической(в принципе) классификации среди родственных языков по степеням их взаимнойблизости [2] (см. 2, с. 81 и сл.) соответствующийанглийский термин - subgrouping).
Вряд ли есть необходимость доказывать, что исследования, ведущиеся по этимдвум линиям, наиболее плодотворны, когда они проводятся параллельно и скоординированымежду собой.
Систематическую работу над реконструированием праавстронезийского начал немецкийлингвист О. Демпвольф.
Сразу же требуется замечание терминологического порядка. Сам О. Демпвольф,исходя из представления о праязыке как об "искусственном приеме" (Kunstgriff)сравнения языков, не имеющем отношения к древней языковой реальности, говорилне о реконструировании, а о построении (Aufbau), или конструировании, праязыка.При современном понимании прязыка как модели, служащей для объяснения хода развитиявозводимых к нему языков, дилеммы "или символ соответствий, или отображениеязыковой реальности" не возникает. Поэтому мы, как и другие поздние авторы,считаем возможным применять к работе Демпвольфа термины "реконструкция","реконструировать" [3].
Реконструкция Демпвольфа ограничивается звуковой (в основных чертах фонологической)системой прааустронезийского и его словарем. Она изложена в трехтомной "Сравнительнойфонетике аустронезийского лексического фонда" (14) - далее в тексте СФАЛФ.кроме того, этот автор опубликовал ряд статей по отдельным вопросам праавтронезийскойреконструкции.
О. Демпвольф принимает известную классификацию А. Тальхаймера, в которой аустронезийскаясемья делится на три группы языков: индонезийскую, меланезийскую и полинезийскую.Сущность этой классификации не подвергается в СФАЛФ обсуждению, но нет сомненийв том, что Демпвольф (как и Тальхаймер) придает ей некоторое историко-генетическоезначение, т.е. рассматривает ее как группировку в нашем смысле. Иной вопрос,что при историко-генетическом истолковании классификация А. Тальхаймера оказываетсякрайне несовершенной.
Однако реконструкция Демпвольфа не скоординирована ни с этой, примитивной,ни с какой-либо другой, имплицитной группировкой [4].
Чтобы убедиться в этом, следует рассмотреть ход реконструкции прааустронезийскогов СФАЛФ.
Прежде всего, Демпвольф устанавливает звуковую систему и обширный (в основномкорневой) лексикон праиндонезийского языка (Urindonesisch), опираяясь на материалывсего трех индонезийских языков (тагальского, тоба-батакского и новояванского),среди которых не проводится никакой иерархической классификации. Этой процедурепосвящен первый том исследования, имеющий подзаголовок "Индуктивное построениеиндонезийского праязыка".
Второй том назван "Дедуктивное применение праиндонезийского к отдельнымаустронезийским языкам". Автор выбирает из индонезийской группы еще триязыка (малайский, нгаджу-даякский и хува-малагасийский [5],и опять не устанавливая иерархической классификации, сопоставляет праиндонезийский,построенный в первом томе, поочередно с этими языками. Это сопоставление, детальноизложенное, приводит Демпвольфа к выводу, что указанный праязык применим нетолько к языкам, привлеченным к "индуктивной" процедуре, но и к другиминдонезийским языкам. Итак, название "праиндонезийский" находит оправдание.
Проделанная "дедуктивная" процедура, как считает автор, не выявиланеобходимости проведения каких-либо изменений в звуковой системе праязыка; толькоего словарь пополнился рядом новых реконструкций. Согласно утверждению Демпвольфа,сделанному в конце индонезийского раздела второго тома СФАЛФ, звуковая системапраиндонезийского получила подтверждение также при дополнительном сопоставлениис материалом приблизительно 50 языков этой группы (с. 122-123). Половину этихязыков автор перечисляет и делает в связи с этим некоторые общие замечания,но не приводит ни языкового материала, ни опирающихся на него новых реконструкций[6]. Значит, дополнительные сопоставления остаютсяза рамками монографии.
Можно было бы ожидать, что, кончив рассмотрение индонезийских языков, Демпвольфобратится вновь к "индуктивной" процедуре, чтобы реконструироватьпраязыки остальных групп - полинезийской и меланезийской (или их общий праязык).Однако вместо этого он продолжает "дедуктивную" процедуру, сопоставляяпраиндонезийский теперь уже с неиндонезийскими языками. Так реконструкция отрываетсяот принятой автором классификации (в принципе группировки) языков. В СФАЛФ прорабатываютсядва меланезийских языка (фиджийский и саа [7]) итри полинезийских (тонганский, восточный футуна и самоанский); перечисляетсябез материала еще полтора десятка языков данных групп. Эти сопоставления приводятавтора к выводу, что праиндонезийский применим в качестве праязыка к меланезийскими полинезийским языкам. Поэтому этот праязык, дополненный некоторым числом лексическихединиц, выявленных в результате детально изложенных сопоставлений, но без какого-либлвидоизменения звуковой системы, получает новое название - "прааустронезийский"(Uraustronesisch).
В третьем томе СФАЛФ, снабженном подзаголовком "Аустронезийский списокслов", Демпвольф перечисляет более 2200 прааустронезийских лексическихединиц, указывая их рефлексы в одиннадцати языках, на которых построено исследование.Реконструированные лексические единицы, за редкими исключениями, не разделенына какие-либо отрезки и явно представлены в качестве одноморфемынх (мы применяемк ним термин "корень").
Описанным здесь путем выведение прааустронезийского объясняется его "индонезийский"уклон, отмечавшийся критиками Демпвольфа. "Аустронезийский список слов"включает лексические единицы со следующими схемами распространения рефлексов(в пределах принятой Демпвольфом выборки языков):
1) ИН - МН - ПН [8] (иногда рефлексы известныиз всех привлеченных языков: *tangan 'рука', *d.uva' 'два');
2) ИН - МН (например, *vig^i' 'левый');
3) ИН - ПН (например, *katapang 'вид дерева').
Наличие рефлекса по меньшей мере в одном из шести привлеченных индонезийскихязыков является в СФАЛФ необходимым условием для признания реконструированнойединицы прааустронезийской. Демпвольф отступает от этого правила только в семислучаях, тогда реконструированная единица является либо параллельной формой(Nebenformen) форме, представленной в привлеченных индонезийских языках, либосложным словом (12, с. 190).
Наиболее распространенной схемой, которая охватывает почти две трети приводимыхв "Аустронезийском списке слов" лексических единиц, является, однако:
4) ИН (например, *pulav 'остров', *ujah 'соль').
Стало быть, отражение реконструированной единицы в индонезийских языках составляетне только необходимое, но и достаточное условие для ее прааустронезийского статуса.Согласно объяснению автора (СФАЛФ, т. II, 160), он принял решение считать элементы,представленные только в индонезийских языках, прааустронезийскими, посколькув дальнейшем они могут быть обнаружены также в языках Меланезии и Полинезии.Правомерность этого утверждения сомнительна, поскольку следовало учесть такжевозможность нахождения "океанийских" элементов в Индонезии. Тем неменее, данному решению О. Демпвольфа нельзя отказать в логичности. Выборка языков,которой он строго ограничивает свой материал в СФАЛФ, недостаточно представительна,чтобы служить базой для выводов, даже самых предварительных, о лексическом составетаких огромных групп, как индонезийские и меланезийские языки. К примеру, О.Демпвольфу пришлось в этой работе опустить ряд предлагавшихся им ранее корней(*henaj 'песок', *rag^aman 'балансир лодки', *vahaj 'нога' и др.), так как онне нашел их в своей индонезийской выборке, в то время как в языках Океании корнибыли представлены. Между тем О. Демпвольфу, судя по его работам, было хорошоизвестно, что эти корни в языках Индонезии встречаются.
С представлением об индонезийских языках как о "лакмусовой бумаге"прааустронезийских элементов можно встретиться и после О. Демпвольфа. Один изсамых известных исследователей языков Океании, А. Капелл, писал недавно, чтотеория восточной, меланезийско-новогвинейской, прародины аустронезийской семьи(выдвинутая И. Дайеном с опорой на результаты лексико-статистических сравнений),по-видимому, бракуется самой картиной распределения лексики: решающим являетсято, что значительная часть слов, включенных в список Демпвольфа, не прослеживаетсяна восток дальше границ индонезийской области (11, с. 312). Капелл оговаривает,что демпвольфовский список нуждается в проверке. Но именно в этом и заключаетсятрудность. По крайней мере в настоящее время нет оснований для утверждения,что элементы, не распространенные на востоке, восходят к общеаустронезийскомусостоянию, а не возникли в западных языках после отделениях их от океанийских.
Итак, мы подошли к современному состоянию аустронезийской компаративистики.
После второй мировой войны работа над реконструкцией прааустронезийского былапродолжена И. Дайеном. Этот крупнейший современный аустронезист, взяв за основуСФАЛФ О. Демпвольфа, уточняет и расширяет реконструкцию путем привлечения материалановых - теперь уже многих десятков - языков. Кроме Дайена значительные вкладыв прааустронезийскую реконструкцию сделали и ряд других лингвистов. Из болеемолодых авторов заслуживает упоминания Р. Бласт.
В работах современных ученых разрыв между реконструкцией и группировкой ещене преодолен. Это стало совершенно ясно после создания Дайеном лексикостатистическойклассификации аустронезийских языков (она была полностью опубликована в 1965г. (18); предварительные публикации появились на несколько лет раньше. В этойклассификации аустронезийская семья делится непосредственно на 40 подгрупп.Все языки, привлеченные в СФАЛФ, входят в одну из этих подгрупп - малайско-полинезийскую.В реконструкции Дайена произошел некоторый сдвиг, но, по-видимому, еще не кардинальный:все еще языки, материалом которых он пользуется интенсивно, являются в большинствемалайско-полинезийскими (вне этой подгруппы остаются несколько языков Тайваняи микронезийский язык трук). Правда, никто, в том числе и сам Дайен (см., ачастности, 19, 20), не думает, что данная лексикостатистическая классификацияпредставляет собой готовую группировку аустронезийских языков, отражающую историюих развития. Но и противополодный взгляд, отрицающий за ней всякое историко-генетическоезначение вообще (иногда он высказывался), не получил серьезного обоснования.Учитывая это, прааустронезийский в том виде, в каком он реконструируется в настоящеевремя, можно понимать лишь как условную, предварительную категорию. Именно такаяконцепция прааустронезийского принята Р. Бластом (9, с. 107). Дайен, очевидно,придерживается аналогичных воззрений (20).
Кроме того, предварительный характер прааустронезийского на современном этапеобусловлен тем, что при его реконструировании сильно преобладал фронтальныйподход к легшим в основу его языкам. Принципиальную возможность реконструкциипри фронтальном подходе нельзя отрицать. На практике, однако, такая "плоская"реконструкция наталкивается на препятствия, которых тем больше, чем шире размерыи сложнее структура языковой группы (в частном случае семьи), на объяснениефактов которой данная реконструкция претендует; при увеличении последних параметровбыстро падает объяснительная сила реконструкции.
Рассмотрим, как обстоит дело с прааустронезийским.
О. Демпвольф сумел в СФАЛФ ограничиться небольшим фонемным инвентарем: четырегласных, два ларингальных (один из них может рассматриваться как нуль звука)и 21 согласный (не считая 12 гоморганных сочетаний "носовой + смычный",которые он включал в систему звуков наряду с простыми согласными). Но зато онреконструировал много параллельных форм прааустронезийских лексических единиц.Параллельные формы (нередко больше одной) отмечаются почти у 15% лексическихединиц (корней), включенных в "Аустронезийский список слов". (В эточисло не входят варианты корня, различаемые только наличием и отсутствием гоморганногоносового перед смычным, например *ha(n)di 'правитель', *li(ng)kung 'вогнутый'.О. Демпвольф, исходя из представления о факультативности носового в данной позициив прааустронезийском, говорит в таких весьма многочисленных случаях не о параллельныхформах, а о неделимых единицах). В связи с конкретным материалом сравниваемыхязыков он прибегает часто к понятию необъяснимого исключения из звукового закона.
И. Дайен пошел по пути расширения фонемного инвентаря праязыка. Введение новых- исключительно консонантных (включая ларингальные) - прафонем позволило емусмоделировать сложные соответствия между многочисленными языками, которые онпривлекает, а также ликвидировать некоторую часть параллельных форм Демпвольфа.Например, благодаря прафонеме *Z (которая предлагалась еще Н. ван дер Тюком,но не была принята О. Демпвольфом) параллельные формы *d'alan / *dalan 'дорога'можно было заменить на одну *Zalan (15). Эта же прафонема и проведенные Дайеномизменения в реконструкции ларингальных (17) свели *hud'an / *udan 'дождь' к*quZan (15). Велярный g^ (практически идентичный знаменитому звуку RGH) былпостулирован Демпфольфом, исходя их трех индонезийских языков. Дайен добавилк языкам, составляющим базу индуктивной процедуры, еще три, и у него появилисьформальные основания для реконструкции по меньшей мере четырех прафонем: *R1,*R2, *R3 и *R4 (16). В более поздних работах И. Дайена можно встретить еще пятьили шесть *S (*S1 ~ S6), которые в общих чертах сопоставимы с *h Демпвольфа,далее *C, "новое *N (той прафонеме, которую Дайен обозначал этим символомв 50-х годах, он потом вернул ее демпвольфовский символ ng), *x1, *x2, *X, несколько*w и т.д. Между прочим, он указал на возможность дробления *Z на *Z1 и *Z2 (20,с. 32).
Большинство предложенных Дайеном прафонем он сам считает сугубо предварительнымии гипотетическими (см., в частности 20). Что касается фонетической природы прафонем,то он, как правило, ограничивается самой приблизительной характеристикой ихкак гласных, полугласных (гипотетическая категория), лабиальных, апикальных,дорсальных, ларингальных и т.д. (20, с. 32). По его мнению, вопрос о фонетическойприроде прафонем обсуждать детально нет смысла, пока группировка аустронезийскихязыков не разработана с достаточной степенью надежности (22, с. 251).
Нельзя обойти вопрос об объяснительной силе новых прафонем Дайена. В этомотношении они неоднородны. прежде всего, между новыми прафонемами наблюдаютсяразличия по двум показателям: по степени распространения отличимых рефлексовпо языкам и по числу корней, в которых они представлены. Имеет значение и то,что они в неодинаковой мере допускают (если вообще допускают) содержательнуюинтерпретацию.
База выделения многих из этих прафонем ограничивается, насколько мы можемсудить, языками о-ва Тайвань. Эти языки распадаются на две или более подгруппы,степень близости между которыми нельзя назвать выясненной [9].Относительно хорошее обоснование среди таких прафонем имеет *С. Эта прафонема,которая вне Тайваня слилась с *t (ср. *batu 'камень', *maCa 'глаз'), имела,по-видимому, характер аффрикаты /ts/ (исконное отличие ее от *t предполагалосьуже Н. Огавой и Э. Асаи (3); ср. с воззрениями А. Одрикура (24, с. 322 и далее).Сибилянты, которые И. Дайен обозначает символом *S (*S1 ~ S6), тоже казалисьсначала исключительно тайваньским явлением. Работы Р. Бласта, однако, показывают,что сибилянт этой группы, по меньшей мере один [10],существовал в языках - предках северосаравакской группы (8; см. также в предварительномиздании 10).
Прафонемы, созданные путем дробления *g^ Демпвольфа (R в нотации Дайена),по-видимому, не нашли серьезного подтверждения. Из предварительно изданной работыЛ. Рейда (26) следует, что принятие этих прафонем (*R1 ~ R4) не позволяет объяснитьрефлексы в канканай и других языках Северного Лусона. Судя по нашим наблюдениям,они бесполезны также в применении к тораджским и южносулавесийским языкам.
Однако интентарь Дайена - отнюдь не граница. Вряд ли в данном вопросе вообщеможно говорить о границе. Например, по мнению Х. Идзуи (1), из картины соответствиймежду аустронезийскими языками следует, что перспектива дальнейшего дробленияпрафонемы *g^ "почти бесконечна" (нам, однако, хотелось бы внестиуточнение, а именно: дело обстоит так про фронтальном подходе исследователяк семье). Во всяком случае, можно понять тревогу Дж. Милнера по поводу безудержногороста числа прааустронезийских фонем (25).
Как считает Р. Бласт, реконструкция прааустронезийского зашла слишком далекопо пути постулирования прафонем, которые не находят значительной поддержки вматериале и которым трудно подыскивать сколько-нибудь вероятные фонетическиекорреляты (9, с. 148, примеч.). Коротко обсуждая этот вопрос, Бласт предлагаетсмелее реконструировать параллельные формы лексических единиц (doublets) (9,с. 148). Очевидно, хотя и это ясно не высказано, автор усматривает в параллельныхформах средство защиты от разрастания инвентаря прафонем.
Образование параллельных форм лексических единиц (корней) в современных индонезийскихязыках действительно очень широко распространено, в этом Р. Бласт прав (9, с.148). Естественно думать, что такое положение существовало уже в отдаленномпрошлом. Однако, рассуждая так, нельзя упускать из виду одно обстоятельство,которое, по крайней мере до сих пор, ограничивает перспективы извлечения пользыиз параллельных форм, реконструируемых для гипотетического прааустронезийского(и вообще для глубоких срезов). А именно между звуковым обликом параллельныхформ корней в большинстве случаев не удается нащупать регулярных или по крайнеймере системных, хотя и спорадических, соответствий [11].Разрастание числа немотивированных параллельных форм корней снижает объяснительнуюспособность реконструкции не в меньшей степени, чем разрастание числа слабообоснованныхпрафонем.
По нашему мнению, вопрос нельзя ставить прямолинейно, в виде альтернативы:либо новые прафонемы, либо новые параллельные формы корней. Подобная постановкавопроса не учитывает по крайней мере двух обстоятельств. Во-первых, историяязыка не является всецело историей изменения звуков. Ни при одном, ни при другомальтернативном решении не берутся во внимание явления, которые можно подвестипод понятия аналогичного изменения и - отчасти пересекающегося с ним - морфологическогоразвития. во-вторых, процесс дифференциации языков не сводится только к дивергенции.Вопреки мнению некоторых аустронезистов, ареальные влияния играли в развитииязыков данной семьи вполне ощутимую роль. Поэтому вряд ли перспективно заниматься"чистой дивергенцией", закрывая глаза на возможность ареальных влияний.
Очевидно, что прааустронезийский, реконструируемый Дайеном и принимаемый рядомдругих авторов, сильно перегружен различениями, которые объективно являютсяразновременными и отчасти даже разноместными.
По нашему мнению, улучшению положения, создавшегося в современной аустронезистике,может содействовать перенос центра внимания на подгруппы.
Нельзя сказать, что сравнительно-историческим исследованием отдельных группаустронезийских языков не занимались. Необходимо отметить исследования полинезийскихязыков (в частности, А. Поли, Б. Биггз, Д. Уолш), а также более широких объединений,включающих полинезийскую группу (А. Поли, Б. Биггз, Дж. Грейс, У. Гуденоу, К.Кэшмор), новокаледонийских (А. Одрикур), языков Новой Гвинеи (А. Капелл, В.Мильке), океанийских, или восточноаустронезийских, языков (Дж. Грейс, В. Милькеи др.). В западной части аустронезийского ареала были рассмотрены амбонскиеязыки (Э. Штреземанн), а более бегло - также языки барито (А. Хадсон) и некоторыедругие группы.
Необходимость проведения более детальных сравнительно-исторических исследованийвнутри подгрупп акстронезийских языков отмечалась разными лингвистами. в частности,данному вопросу был посвящен специальный доклад Ж. Ансо (6) в 1965 г. (с основнымиего тезисами мы согласны).
В то же время А. Одрикур считает (правда, не приводя аргументации), что внастоящее время, "по-видимому, слишком рано" реконструировать прааустронезийскийи что серьезная реконструкция останавливается на границах между тремя группами:западноаустронезийской, североаустронезийской (языками Тайваня) и восточноаустронезийской(океанийским) (24, с. 315). Это заявление вызвало резкий отпор со стороны И.Дайена. Он назвал его "советом, который подсказан отчаянием" (20,с. 49). По мнению Дайена, Одрикур, стремясь к ограничению чудовищной массы языковогоматериала, которая должна пройти через руки одного исследователя, на самом делеигнорирует подстерегающую его опасность, а именно то, что у компаративиста,работающего над отдельной подгруппой, нет уверенности в ее точных границах.Согласно Дайену, "в настоящее время подгруппы не определены достаточнохорошо, для того, чтобы подобный план (т.е. работу внутри отдельной подгруппы- Ю.С.) можно было выполнять систематически (26, с. 49). Далее утверждается,что реконструкция и группировка должны проводиться одновременно.
С последним положением нельзя не согласиться. Однако тем не менее мы не увереныв том, что нам удалось полностью уяснить себе точку зрения Дайена на границыосуществимости работы внутри отдельной подгруппы. Что, в частности, имеет онв виду под "систематическим выполнением этого плана" (20, с. 49)?
Можно сказать, что по крайней мере для большинства подгрупп реконструкция,основанная исключительно на данных, которые черпаются внутри подгруппы, малоперспективна.Если Дайен имел в виду такое ограничение материальной базы (т.е. если под систематическимвыполнением плана подразумевается методически выдержанное выполнение), то сним следует в общих чертах согласиться. Насколько мы можем судить, вопрос оточных границах подгруппы возникает действительно часто (хотя и не во всех безисключения случаях). Такие приемы, как лексикостатистические техники и классификацияпутем "отыскивания путеводных нитей" (looking for clues; см. об этомв работах Дж. Грейса, например 23, с. 688) способны наметить состав подгруппытолько в очень гипотетическом виде. В дальнейшем, в ходе работы по выяснениюистории подгруппы, ее состав уточняется (вплоть до коренного пересмотра). Дляуточнения состава подгруппы требуются материалы внешних по отношению к ней языков.Однако значение "внешних" материалов не ограничивается этим. Нередкоразгадка явлений, наблюдаемых в языках данной подгруппы, отыскивается за еепределами (см., например, нашу гипотезу об истоках той модели дистрибуции, которойследуют варианты местоименных энклитик ряда *ku в части южносулавесийских языков[12]).
Перенос центра внимания на подгруппы отнюдь не означает ограничения материальнойбазы работы данными языков отдельных подгрупп. Мы также не призываем к забвениютого, что сделано до сих пор по реконструкции прааустронезийского и других,менее глубоких языков: правосточноаустронезийского (праокеанийского), правосточноокеанийскогои т.д. Эти праязыки могут и при работе над ограниченными подгруппами выполнятьнаправляющую и в некотором смысле контролирующую роль. Их значение оказываетсяособенно большим на начальном этапе работы над подгруппой, а также при недостаточнойдокументированности большинства привлекаемых языков (см. об этом в нашей рецензиина исследование А. Хадсона по языкам барито (4).
Исследователь не должен ограничивать себя данными одной подгруппы. Отличиепредлагаемого нами здесь метода от фронтального подхода О. Демпвольфа и И. Дайенасостоит в том, что при прочих равных условиях мы придаем большее значение свидетельствублизких языков, чем свидетельству далеких языков.
Какой же выгоды можно ожидать от переноса центра внимания на подгруппы?
Очевидно, что это способствует более интенсивной (и менее импрессионистической)работе и улучшению контроля исследователя над материалом (последнее, в частности,подчеркивал Ж. Ансо).
Предлагаемая нами переориентировка позволит более подробно изучить тенденцииизменения, действующие в языках отдельных подгрупп. В частности, можно надеятьсяна более тщательное изучение процессов, которые приводят к вариантности корняи, далее, к распадению его на отдельные единицы. Такие процессы в аустронезийскихязыках, в особенности в западных, весьма многообразны: ряд моделей преназализации,удвоения, различные стяжения, метатезы, переогласовки разных типов, сандхи,опрощение и переразложение, так называемая краманизация [13]и т.д., при большинстве этих процессов имеет значение фактор аналогии.
По всей вероятности, фонологический инвентарь субпраязыка (т.е. праязыка подгруппы),не слишком сложный, будет допускать фонетическую интерпретацию. В особенностиследует приветствовать расширение перспектив относительной хронологии изменений[14]. Видимо, это даст во многих случаях возможностьпроводить различие между прямо унаследованными явлениями, ареальными эффектамиязыковых контактов (включая "косвенное наследие", т.е. заимствованияиз родственных языков (7) и самостоятельным параллельным развитием.
Синтез результатов детального сравнительно-исторического исследования подгрупп- а вдобавок к ним и несомненных ареальных объединений языков - позволит создатьнекоторую историческую перспективу в более глубоких праязыках. Влияние этогосинтеза должно распространиться до прааустронезийского и привести к значительнойразгрузке последнего. Насколько скоро это произойдет, зависит от разных факторов,среди которых немаловажное место занимает развитие международного сотрудничествааустронезистов.

Примечания

1. Название "аустронезийская"(предложенное еще В. Шмидтом) более точно, чем "малайско-полинезийская"- другое широко известное название данной семьи. Последнее вызывает нежелательныеассоциации, касающиеся объема семьи (некоторые авторы не включают в малайско-полинезийскуюсемью меланезийские и микронезийские языки, но включают неаустронезийскиесеверохальмахерские языки), и оказалось, видимо, безвозвратно устаревшим послеопубликования лексикостатистической классификации И. Дайена в 1965 г. (18).В классификации И. Дайена малайско-полинезийским языками названо одно из подразделенийаустронезийской семьи.

2. Термины "реконструкция" и "группировка"употреблены в данном случае в значении действия; но ими можно обозначать ирезультаты соответствующих действий.

3. В некоторых ранних работах Демпвольф утверждает,что, строя праязык, лингвист сочетает в меняющихся пропорциях "гипотетическоереконструирование" и "фиктивное конструирование". Он пытаетсяразграничить эти операции в связи с некоторыми звуками аустронезийского праязыка(13, с. 34 сл.). Однако данная попытка, свидетельствующая о позитивистскихвзглядах, вряд ли убедительна (например, "арифметическое усреднение"звучания признается гипотезой, а аргумент от системы - фикцией!).

4. Ход реконструкции прааустронезийского,которому следует О. Демпвольф, казалось бы, подразумевает такой постулат:наиболее глубокие деления в аустронезийской семье пролегают между любыми двумяиз шести привлеченных индонезийских языков и, кроме того, между любым из них,с одной стороны, и привлеченными меланезийскими и полинезийскими языками -с другой (см. замечания Р. Бласта по этому вопросу (9, с. 107). Естественно,что О. Демпвольф не имел в виду подобную (невероятную и в свете современныхзнаний) группировку.

5. Хува-малагасийский - диалект малагасийскогоязыка, который часто называют диалектом мерина.

6. Немалое число таких реконструкция представленов других работах О. Демпвольфа.

7. В отдельных случаях привлекается такжеулава, близкий последнему.

8. Сокращения: ИН - индонезийские языки;МН - меланезийские языки; ПН - полинезийские языки.

9. Обзор точек зрения относительно классификацииязыков Тайваня см. (21, с. 173-177).

10. Современным аустронезийским языкам несвойственнобогатство сибилянтных фонем; их редко больше одной. В инвентаре Дайена, кроменескольких *S, имеется и *s (давший почти всюду s).

11. Наиболее явное исключение составляютпару вариантов корня, различаемые наличием и отсутствием гоморганного носовогоперед смычным. Это чередование системное, но (на глубоком срезе), вероятно,не регулярное.

12. Раздел "Опыт выделения южносулавесийскойгруппы языков" в коллективной монографии "Генетические отношенияязыков Восточной и Юго-Восточной Азии", подготовленной в Отделе языковИнститута востоковедения АН СССР.

13. Под краманизацией в сравнительной грамматикеиндонезийских языков имеют в виду изменение, часто сильное, конечной частикорневой морфемы, которое происходит по более или менее четким правилам, ноявляется спорадическим. Ср., например, древнеяванское wihara ~wihantun 'монастырь';asu 'собака' (во многих языках) ~ anjing 'собака' (в малайском).

14. Примеры установления относительной хронологииизменений в тагало-бисайских языках имеются в статье известного филолога-яванистаВ. Айхеле (5). Правда, эта работа не свободна от неясностей, в особенностив том, что касается истории варьирования d ~ r в данных языках (в связи споследним вопросом может представить некоторый интерес статья Э. Верстралена(27), которая в целом страдает от одностороннего подхода в духе "волновойтеории").


Литература

1. Идзуи Хисаносукэ. Хикаку-гэнгэгаку-ни окэру ке:цу-онъин-тэйрицу-ногэнкай. Мараи-поринэсиа-го-ни окэру *g-ни цуйтэ. - Гэнго-кэнкю:, 1955, № 28(на яп. яз.).2. Климов Г.А. Вопросы методики сравнительно-генетических исследований.- Л., 1971.3. [Огава Наоеси, Асаи Эрин]. Гэнго-ни ёру Тайван-такасаго-дэоку-дэнсэцусю: Тайхоку, 1935 (на яп. яз.).4. Сирк Ю.Х. [Рец. на:] A.B. Hudson. The Barito Isolects of Borneo(1967). - НАА, 1968, № 4.5. Aichele W. Beitrage zur indonesischen Sprachgeschichte. - "OriensExtremus". 3. Jg. H. 2. 1956.6. Anceaux J.C. Austronesian Linguistics and Intra-subgroup Comparison. -"Lingua". Vol. 14, 1965.7. Biggs B. Direct and Indirect Inheritance in Rotuman. - "Lingua".Vol. 14, 1965.8. Blust R.A. Some New Proto-Austronesian Trisyllables. - "OceanicLinguistics". Vol. 8, № 2, 1969.9. Blust R.A. Proto-Austronesian Addenda. - "Oceanic Linguistics".Vol. 9, № 2, 1970.10. Blust R.A. The Proto-North Sarawak Vowel Deletion Hypothesis. -"Working Papers in Linguistics. University of Hawaii". 1973, vol.5, № 7.11. Capell A. The Austronesian Langusges of Australian New Guinea.- Current Ternds in Linguistics. Vol. 8. The Hague - Paris, 1971.12. Chretien C.D. Distribution of Dempwolff's Proto-Austronesian. -Pacific Linguistic Studies In Honour of Arthur Capell. Australian NationalUniversity, [1970].13. Dempwolff O. Die L-, R- und D-Laute in austronesischen Sprachen.- "Zeitschrift fur Eingeborenen-Sprachen". Bd. 15. 1925/26.14. Dempwolff O. Vergleichende Lautlehre des austronesischen Wortschatzes.Bd. 1-3. Berlin - Hamburg, 1934-1938.15. Dyen I. Proto-Malayo-Polynesian *Z - "Language". Vol.27, № 4, 1951.16. Dyen I. Dempwolff's *R. - "Language". Vol. 29. № 3, 1953.17. Dyen I. The Proto-Malayo-Polynesian Laryngeals. Baltimore, 1953.18. Dyen I. A Lexicostatistical Classification of the AusrtonesianLanguages. Baltimore, 1965.19. Dyen I. Formosan Evidence for Some New Proto-Austronesian Phonemes.- "Lingua". Vol. 14, 1965.20. Dyen I. The Austronesian Languages and Proto-Austronesian. - CurrentTrends in Linguistics. Vol. 8. The Hague - Paris, 1971.21. Dyen I. The Austronesian Languages of Formosa. - Current Trendsin Linguistics. Vol. 8. The Hague - Paris, 1971.22. Dyen I. [Рец. на:] K. Patzold. Die Palau-Sprache und ihre Stellungzu anderen indonesischen Sprachen, 1969. - JPS, Vol. 80, № 2, 1971.23. Grace G.W. Problems in Oceanian Linguistic Subgrouping. - "Transactionsof the New York Academy of Sciences". ser. 2. Vol. 24, № 6, 1962.24. Haudricourt A.-G. Problems of Austronesian Comparative Philology.- "Lingua". Vol. 14, 1965.25. Milner G.B. Initial Nasal Clusters in Eastern and Western Austronesian.- "Lingua". Vol. 14, 1965.26. Reid L.A. Kankanay and the Problem *R and *Z Reflexes. - "WorkingPapers in Linguistics. University of Hawaii". Vol. 4. № 8, 1972.27. Verstraelen E. Soundshifts in Some Dialects of Philippines. - "Anthropos".Vol. 57, fasc. 3-6, 1962.


развернуть свернутьО СОТРУДНИЧЕСТВЕ
СОТРУДНИЧАЙТЕ С НАМИ
Мы предлагаем щедрые условия вознаграждения наших партнеров - значительную комиссию от стоимости заказов по приведенным Вами клиентам.

Для обсуждения условий сотрудничества, пожалуйста, обратитесь к нам

Вы также можете бесплатно пригласить специалиста по партнерским отношениям к Вам в офис 

или приехать к нам в офис по адресу:


РФ, г.Москва, ул. Павловская, 18, офис 3

Переводчикам и редакторам предлагаем заполнить анкету

АНКЕТА ПЕРЕВОДЧИКА
Анкета переводчика/редактора

Письменные переводы:

перевод
редактирование

Степень владения

перевод
редактирование

Устные переводы:

перевод
редактирование

Степень владения

перевод
редактирование

Возможность выполнения срочных заказов

да
нет

Наличие статуса ИП

да
нет

Возможность командировок

да
нет

Для обсуждения условий сотрудничества, пожалуйста, обратитесь к нам