115093, Россия, Москва,
ул. Павловская, 18, офис 3
+7 495 204-17-38

9:00-19:00 МСК, пн-пт

развернуть свернутьО «Лингвотек»

Бюро переводов «Лингвотек» может по праву считаться международным. За 12 лет работы мы выполнили более 50000 переводческих заказов как для корпоративных, так и для частных клиентов. Мы дорожим нашей репутацией, поэтому максимальное внимание уделяем качеству выполняемых нами переводов. Мы сотрудничаем только с опытными квалифицированными переводчиками. Штат нашей компании насчитывает 30 постоянных переводчиков и более 1000 узкоспециализированных специалистов. Охват языков с которыми мы работаем по-настоящему впечатляет: 285 основных языковых пар. Основные языки:

Наиболее растространенные тематики/востребованные лингвистические услуги:

Более 500 клиентов по всей России рекомендуют нас как надежных партнеров:

Мы предлагаем лучшие на российском рынке переводческие услуги
по соотношению стоимости и качества

Агентство переводов «Лингвотек» снимает языковые барьеры. Мы с энтузиазмом берёмся за выполнение тестовых переводов, а любую консультацию о переводе и правовом оформлении документов Вы можете получить обратившись к нам любым удобным Вам образом:

Свяжитесть с нами

РФ, г.Москва, ул. Павловская, 18, офис 3

или оставьте Ваш телефон - с Вами свяжется наш менеджер
и поможет выработать наиболее оптимальный формат сотрудничества.

*уточняйте у менеджера

Преимущества нашего агентства:
гибкость и комплексный подход
высочайшее качество переводческих услуг
безукоризненное соблюдение сроков
специализированные департаменты
курьер бесплатно*

Центр переводов Лингвотек — это Лучшее в Центральной России бюро переводов по соотношению цена-качество!

Полевая и неполевая идеология в лингвистике


В. И. Беликов

ПОЛЕВАЯ И НЕПОЛЕВАЯ ИДЕОЛОГИЯ В ЛИНГВИСТИКЕ

(I Международный симпозиум по полевой лингвистике. Тезисы докладов. - М., 2003. - С. 24-28)


Полевая лингвистика - термин не особенно популярный. В ЛЭСе, судя по указателю, прилагательное полевой встречается лишь дважды. В статье "Экспериментальные методы" сказано: "Экспериментальная работа с информантами (нередко в сочетании с наблюдением) непосредственно в среде носителей языка называется обычно полевой лингвистикой", в статье "Социолингвистика" упоминаются методы полевого исследования языка: анкетирование, интервьюирование, наблюдение (в частности, включенное). Полевой лингвистике противопоставлена, надо полагать, кабинетная. Но этого непочтенного термина приходится избегать: даже не покидающий кабинета ученый-теоретик получает определение кабинетный не за размеры библиотеки или глубину мысли, а за оторванность от реальной жизни. Не случайно геологи или почвоведы, проводя зиму в кабинете, заняты не кабинетной, а камеральной обработкой полевых результатов.
Делить языковедческие дисциплины на полевые и неполевые не следует, полевыми бывают только методы сбора материала и его предварительной интерпретации (именно в этом состоит часть работы с информантом), при этом в некоторых отраслях лингвистики роль полевых методов близка к нулю, в других чрезвычайно велика. "Поле" не следует понимать слишком буквально: работа с носителями русского языка в Москве или Петербурге - тоже полевая.
Последовательному интроверту при исследовании некоего явления действительности на стадии анализа достаточно наблюдений над одной его манифестацией. Всегда доверяя более всего самому себе и найдя первую (первую попавшуюся) интерпретацию наблюденного факта, такой крайний интроверт может построить теоретическое описание явления. Он приемлет лишь один тип внешней оценки - полное одобрение, любого рода критический анализ возникшей научной концепции с точки зрения ее создателя бессмыслен, поскольку концепция основана на доводе (единственном) его собственного рассудка.
Последовательный экстраверт, напротив, недоверчив к самому себе и не решится на индуктивное обобщение, пока не будет иметь всех фактов. Если таковое оказывается возможным, экстраверт начинает строить систему всех мыслимых интерпретаций всех существующих фактов (разумеется, с учетом работ предшественников и современников). Поскольку внутренний голос регулярно подсказывает ему, что не все еще учтено, до построения объяснительной теории дело в принципе не может дойти.
Разумеется, оба экстремальных типа научного поиска в чистом виде если и встречаются, то исключительно редко, но столь же редко достигается и их полное равновесие в одном исследователе. В работе каждого из нас одна из охарактеризованных стратегий преобладает, в этом смысле я и буду говорить ниже об интровертах и экстравертах.
Вполне очевидно, что идеальный полевой лингвист должен быть умеренным экстравертом, но в полевых условиях работают и интроверты. И те, и другие могут приехать в поле с домашними заготовками типа Начальник поселка запретил идти в лес или воспользоваться придуманными ad hoc предложениями типа Кошка сильнее тигра [1]. Но когда информант утверждает, что на их родной язык эти предложения не переводятся, выраженный интроверт даже во втором случае делает не вполне справедливый вывод: информант тупой, а экстраверту и в первом случае легко удается разобраться, в чем дело. Оказывается, все дело в том, что если запретить ходить в лес, то все умрут с голоду.
Лингвисты - более склонные к абстрактному мышлению, чем информанты - умеют отличать грамматическую неправильность от прагматической сомнительности и от второй привыкли абстрагироваться, усматривая во фразах типа Мальчик девочку цветком ударил, Зрелые бананы упали на нас или Солдаты прорубили траншею во льду топорами даже определенную поэзию. Привычка к сугубо интроспективной оценке приемлемости тех или иных высказываний переходит из синтаксических работ в семантические, где можно встреть утверждения об эквивалентности фраз посыпал соли на хвост и посыпал хвост солью (из контекста неясно, идет ли речь о трансформации фразеологизма с глаголом насыпать, о предварительной обработке лисьей шкуры или же о подготовке рыбы к жарению) или о недопустимости фразы *Трубы гудят от ветра. Крен в сторону интровертности может подталкивать исследователя к использованию интроспекции как критерия допустимости и в отношении неродного языка. Так, в одной переведенной с английского работе о личных именах сообщается, что по-русски от имени Марина нельзя образовать уменьшительное с суффиксом к (при том, что наиболее часто упоминаемая в русской исторической традиции соотечественница автора на протяжении столетий именовалась как раз Маринкой). Более добросовестный интроверт в данных о неродном языке полагается все же на информанта, но в отношении родного не видит нужды в каких-либо методах оценки допустимости, кроме интроспекции. Вот характерный пример. Выясняя поведение разных типов обладаемых посессивной конструкции, лингвист установил, что пары предложений типа У меня есть кот. Об этом моем коте ходят легенды оказываются допустимыми (объект входит "в некоторое множество однородных с ним феноменов"), а пары типа У него умер отец. *Этот его отец был большим ученым - запрещенными (здесь сообщается "об уникальном объекте, активно входящем в мир X-а") [2]. Далее с помощью информанта выяснилось, что в болгарском языке сходные конструкции могут оказаться стилистически нейтральными, а могут иметь "яркую пейоративную окраску". К числу последних относится пример Умря баща му. Този негов баща обичаше чашката. Склонный к полевой работе лингвист в этом месте вернулся бы к русскому материалу и выяснил, что немало информантов признáют допустимыми (и заведомо пейоративными) предложения типа Этот его отец [скажем, замерзший на улице] был горьким пьяницей, Эта его жена [ушедшая к соседу] была порядочная стерва, и даже Этот его отец считался большим ученым [но не был таковым]. Излишне интроспективная настроенность привела исследователя к потере информации.
Корни современной лингвистики многообразны, но один явно растет из ранней теории Хомского, где не было места информанту. Синтаксические структуры порождались сами собой из вершины S, их лексическое наполнение поначалу мало заботило теоретиков, и отечественный языковед с легкостью переводил colorless green ideas как бесцветные зеленые идеи, хотя неотягощенный лингвистическими знаниями двуязычный информант на таком тексте мог бы и запнуться. Постепенно синтаксис обрастал семантикой и даже прагматикой, но классическими оставались интроспективно порожденные примеры, причем такие, где лингвист пренебрегал собственным опытом "бытового" использования языка и размышлял на тему, как посложнее организовать терминальную цепочку, развертывающуюся из начальной вершины S.
Всякий представитель американской и европейских культур неоднократно присутствовал при нарезке колбасы. Интернет открывает большие возможности для выявления того, как этот процесс вербализуется. Поиск в системе Google на "sliced the salami" дает такие поучительные результаты. По данным на 18 мая 2003 г. о нарезке салями 18 раз писали лингвисты, 6 раз - простые смертные. Лингвисты режут салями собственноручно достаточно редко. Среди их друзей и знакомых чемпионом по нарезке салями является Seymour, причем он всегда делает это неопределенным ножом. Точно так же, with a knife, это проделали John и Joan, каждый по одному разу. Напротив, Kim и he, также по одному разу, произвели нарезку with the knife. Это что касается любителей, а каким инструментом пользуется профессионал, остается неизвестным: the butcher, который дважды резал салями на глазах у лингвистов (делал он это onto the wax paper), оба раза сумел скрыть орудие труда. Впрочем, однажды это удалось и знаменитому Seymour'у, возможно, потому, что в тот раз он резал колбасу with Sheila. Нелингвисты, рассуждая об этом деликатном процессе, никогда не указывают инструмент.
Не ограничившись колбасой, я выяснил, каким образом происходит нарезка огурцов и сыра. За вычетом дублетов и информационного шума [3] нашлось 53 текста (10 с the cucumber, 11 с a cucumber и 32 с the cheese). Соотношение лингвистических контекстов к прочим по огурцам составляет 1: 20, по сыру - 3:29.
В большинстве нелингвистических контекстов просто констатируется факт нарезки, реже указаны какие-то сопровождавшие ее детали: thinly, into little pieces / thin cuts, into a bowl, using the cardboard cracker box as a cutting board, in the kitchen и т. п. Инструмент нарезки упоминается нечасто и всегда не по-сеймуровски, ср.: With violent chops of the knife, Martha sliced a cucumber into slices for dinner; The fox took the knife and sliced the cheese into two parts with one stroke; Khaled ‹…› withdrew a knife from a sheath on his belt and carefully sliced the cheese. Предлог with использован однажды так, как придумает не каждый интровертный синтаксист: I baked a pan of cornbread, sliced a cucumber with lowfat ranch dressing and that was our meal.
Для работ по теоретическому синтаксису, где необходимо иллюстрировать валентностные возможности глаголов и подобное, придуманные примеры вполне уместны (правда, такие, которые в реальной жизни произносятся раз в столетие, хотелось бы свести к минимуму). Но есть лингвистические дисциплины, где даже убежденный интроверт обязан прибегать лишь к полевым методам. К их числу относится психолингвистика, где реально не наблюдаемые фразы исследовать не только бесполезно, но вредно. По данным той же поисковой системы Google зафиксировано три случая, когда некто sliced the knife with a salami, все три раза это, естественно, происходило с Seymour'ом. Эта фраза, призванная иллюстрировать определенный класс оговорок, впервые появилась 30 лет назад в классической работе по их типологизации. Предложенная там типология служит основанием для формулирования гипотез о ментальных процессах речепроизводства. Прежде чем типологизировать оговорки, надо иметь их представительный корпус, придумать его гораздо проще, чем собрать. Есть слабая надежда, что фраза Seymour sliced the knife with a salami была-таки реально произнесена на какой-то лингвистической лекции. Однако оговорки в спонтанной речи - это одно, а при пересказе историй про Сашу, которая сосала сушки, идучи по шоссе - совсем другое. Между тем история про Сеймура и колбасу - явная профессиональная скороговорка. Если в корпус понадобилось включать искусственные примеры, вопрос о его представительности, как и вопрос о качестве типологии [4], в лучшем случае остается открытым.
Известный классик призывал "обогащать свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество" [41:305]. Для нас человечество - это информанты, их оценка и интерпретация текстового материала и есть бесценное богатство, пренебрежение которым не повышает качества лингвистической теории.

Примечания

 1. Все приведенные ниже примеры заимствованы из полевой практики и работ лингвистов.

 2. Другой вариант - У него умер отец. Его отец был большим ученым признается допустимым. Между тем, это как раз тот случай, который информанты характеризуют как "сказать можно, но так не говорят"; говорят с анафорой: У него умер отец. Он был большим ученым.

 3. Когда глагол и объект нарезки сополагаются случайно, относясь к разным составляющим, как, например, в the pepperoni was pre-sliced, the cheese was pre-diced.

 4. Я провел микроопрос профессиональных лингвистов, на чем основана "оговорка" в первой половине старинной детской шутки Щас как рéжиком занóжу, из крóви пýзо потечёт. Ответов два: одни считают, что меняются корни реж и нож, другие - что ударные слоги рé и нó. Психолингвистические следствия явно различны, а арбитром может служить лишь представительный корпус реальных оговорок


Источник текста - страничка В.И. Беликова на сайте Отделения теоретической и прикладной лингвистики Филологического факультета МГУ.

развернуть свернутьО СОТРУДНИЧЕСТВЕ
СОТРУДНИЧАЙТЕ С НАМИ
Мы предлагаем щедрые условия вознаграждения наших партнеров - значительную комиссию от стоимости заказов по приведенным Вами клиентам.

Для обсуждения условий сотрудничества, пожалуйста, обратитесь к нам

Вы также можете бесплатно пригласить специалиста по партнерским отношениям к Вам в офис 

или приехать к нам в офис по адресу:


РФ, г.Москва, ул. Павловская, 18, офис 3

Переводчикам и редакторам предлагаем заполнить анкету

АНКЕТА ПЕРЕВОДЧИКА
Анкета переводчика/редактора

Письменные переводы:

перевод
редактирование

Степень владения

перевод
редактирование

Устные переводы:

перевод
редактирование

Степень владения

перевод
редактирование

Возможность выполнения срочных заказов

да
нет

Наличие статуса ИП

да
нет

Возможность командировок

да
нет

Для обсуждения условий сотрудничества, пожалуйста, обратитесь к нам